Более 400 тысяч казахстанцев могут остаться без работы
Во время предновогоднего куража, когда казахстанцы толпами ехали в Россию отовариваться внезапно подешевевшим ширпотребом, автомобилями и даже продуктами, один из петропавловских предпринимателей предрек, что товарное мародерство неизбежно закончится массовой безработицей. Из-за рубля, курс которого упал ниже плинтуса, дешевле было смотаться за несколько сотен километров в соседний Омск, нежели идти в соседний магазин за хлебом. Поэтому у петропавловских бизнесменов завис на складах весь товар, продукты питания, полуфабрикаты и пр.
Повторяется история 1999 года, когда из России в Казахстан шли «колбасные» поезда. Но если тогда челноки были ограничены по весу, который можно было утащить на себе, то теперь у людей и денег больше, и границы открыты в рамках ЕАЭС, и транспортные возможности не в пример выше. Если 16 лет назад казахстанец мог вывезти из России на поезде или автобусе максимум сто килограммов, то теперь речь идет о тоннах всевозможных товаров, завозимых грузовиками. В результате из Казахстана в Россию утекли сотни миллионов долларов.
Потребительский спрос удовлетворен на много месяцев вперед.
Похоже, наступает страшный час расплаты.
В январе на целом ряде предприятий мелкого и среднего бизнеса в Алматы заговорили о неизбежном сокращении, при этом речь идет о сотнях людей, в одночасье лишающихся работы. К примеру, можно привезти бутылку минералки из России и продать ее в розницу за 180 тенге, тогда как официальные дилеры отпускают оптовикам по 250 тенге. При этом у челноков норма прибыли даже выше, чем у дилеров. Масштабы серого импорта и контрабанды настолько велики, что легальные предприниматели не выдерживают конкуренции и вынуждены сокращать расходы. Падают объемы продаж, соответственно, сокращается производство. Люди оказываются за бортом.
Петропавловский предприниматель, о котором было сказано выше, оказался пророком.
Но и это еще не самое страшное. Отечественная пищевая промышленность – это не самая большая потеря для рынка труда. За все эти годы мы так и не сумели создать собственной индустрии производства продовольствия и плотно подсели на импорт. В масштабах страны смерть колбасных цехов и заводиков по производству напитков не сильно увеличит безработицу – все останется в пределах сезонных колебаний численности самозанятого населения.
Причина и следствие имеют очень короткий временной разрыв. Не прошло и года после начала конфронтации России со всем миром, как мы, союзники по Таможенному союзу и ЕАЭС, вплотную столкнулись с серьезными экономическими проблемами.
На мой взгляд, нас ожидают огромные трудности. Уже было объявлено о сокращении некоторых статей бюджета, снижается валютная выручка от экспорта. Фонд «Самрук-Казына» сокращает свои расходы на триста с лишним миллиардов тенге.
Понятно, что любое сокращение расходов автоматически ведет к сокращению рабочих мест. И поскольку говорится об урезании расходов на миллиарды долларов, нетрудно понять, что тысячи и тысячи казахстанцев будут вынуждены искать новую работу, закрывать свои предприятия, до сих пор кормившиеся благодаря государственным закупкам и обслуживанию госорганов.
По моей просьбе создатель портала о налоговой политике Еркин САГИЕВ рассчитал, сколько человек может лишиться работы в 2015 году. Ниже вы можете ознакомиться с таблицей и пояснениями автора расчетов.
По официальным данным, летом прошлого года в Казахстане официально числились безработными 459,6 тысячи человек. По расчетам Сагиева, количество безработных удвоится и составит без малого миллион человек.
Чтобы представить масштабы безработицы, достаточно вспомнить, какая паника была в конце 2013 года, когда появилась информация о том, что АО «Арселор Миттал Темиртау» планирует сократить 2,5 тысячи рабочих мест. Решением этой проблемы занимался лично тогдашний аким Карагандинской области Бауржан АБДИШЕВ. Тогда потери бюджета области от одномоментного сокращения персонала всего оценивались в сотни миллионов тенге. В этом году речь идет о сотнях тысяч новых безработных, и о сохранении рабочих мест уже никто не сможет договориться.
Пока никто не говорит, что стоит за сокращением расходов. Похоже, проблема так серьезна, что даже думать о ней страшно…
