Это создаёт угрозу для тенге и других валют развивающихся рынков
Как мы отмечали ранее, несмотря на вполне комфортные цены на нефть, поддерживаемые негативными погодно-климатическими условиями в Мексиканском заливе, как сырьевые валюты в частности, так и валюты развивающихся стран в целом, находятся в состоянии хрупкого равновесия к доллару США (мексиканский и чилийский песо, ботсванская пула, тайский бат, индонезийская рупия, южноафриканский рэнд), а некоторые даже и слабеют к нему (филиппинский и аргентинский песо, бразильский риал, индийская рупия).
При этом, причина пессимизма и слабой уверенности участников валютного рынка связана не только с опасениями относительно второй волны пандемии и напряженности в отношениях между США и КНР. Так, есть более значимый и сконцентрированный в краткосрочном периоде фактор, который сейчас давит на валюты стран с развивающимися рынками. Связан он с турецкой лирой, курс которой отражает наличие и нарастание проблем в экономике Анатолийского полуострова.
В частности, сейчас турецкая лира к доллару США торгуется на уровне 7,38, то есть около исторического пика в 7,40, который был достигнут совсем недавно. При этом, лира, несмотря на ужесточение валютного регулирования в стране, падает по нескольким причинам.
Во-первых, в связи с коронакризисом в Турции провалились показатели в сфере туризма и внешней торговли, в результате чего текущий счет платежного баланса за первое полугодие 2020 года накопил дефицит в размере 19,8 млрд USD при профиците 185 млн USD за январь-июнь 2019 года.
Во-вторых, вместе с тем за этот период наблюдается чистый отток капитала по финсчету платежного баланса Турции в размере 8,4 млрд USD (при чистом притоке за аналогичный период прошлого года в размере 668 млн USD). При этом отток капитала вызывают не только риски экономики, связанные с коронакризисом, но и, мягко говоря, не совсем адекватная монетарная политика Центрального Банка Турции, которая за последний год практически потеряла независимость и самостоятельность, не выдержав натиска президента страны ЭРДОГАНА.
Напомним, что летом 2019 года Эрдоган отправил в отставку главу ЦБ Мурата ЧЕТИНКАЯ за то, что тот отказывался снижать процентную ставку, мотивируя свою позицию наличием значительных рисков как с точки зрения инфляции, так и в отношении финансовой и макроэкономической стабильности. В итоге после назначения нового главы ЦБ Турции Мурата УЙСАЛА базовую ставку начали активно и бездумно снижать в угоду Эрдогана и экономического роста с 24,00% до текущих 8,25%. В результате инфляция в стране ожидаемо сохранилась на уровне двузначных значений, а именно выше 11-12%. Это повлекло за собой падение реальной ставки в экономике, а значит и реальной доходности финансовых инструментов Турции до отрицательных 2-4%, что и вызвало дополнительно бегство капитала (местного и иностранного) из лиры в доллары США.
В конечном итоге, "благодаря" коронакризису и неадекватной монетарной политике ЦБ, ставшей следствием политического давления, в платежном балансе Турции образовалась совокупная валютная "дыра" в 28,2 млрд USD. При этом, вполне закономерно "залатали" ее тратами из золотовалютных резервов, которые за год снизились с 80 до 45 млрд USD (минимум с 2005 года), или на 44%. В свою очередь, подобное падение резервов Турции также сказывается на ослаблении лиры.
Таким образом, турецкая лира падает в связи с сокращением чистого экспорта, оттоком капитала и истощением золотовалютных резервов. Однако это лишь часть проблем. Другие сложности турецкой экономики могут возникнуть в ближайшем будущем, и связаны они с внешним и государственным долгом страны. Так, сейчас внешний долг Турции составляет 58% к ВВП, а госдолг – 33% к ВВП. Активное снижение резервов страны, рекордный рост курса доллара США, а также увеличение доходности ГЦБ Турции до 13-14% (больше ставки ЦБ на 5-6%) из-за падения их стоимости повышают риски, связанные с обслуживанием текущего долга страны и привлечением новых займов.
В случае дальнейшего ухудшения макроэкономического баланса, масштабировании текущих проблем с резервами и курсом лиры, Турция с высокой долей вероятности может оказаться в полноценном долговом кризисе, из которого придется очень долго выбираться. При этом, по спиралевидной траектории лира продолжит падать до новых исторических минимумов, что однозначно не обойдет стороной другие развивающиеся страны и их валюты, в том числе казахстанский тенге.
Если же говорить о решении сложившейся ситуации, то со стороны Турции оно заключается в повышении ставки ЦБ с текущих 8,5% как минимум до уровня годовой инфляции 11-12%, а лучше до рыночных значений доходности ГЦБ Турции на уровне 13-14%. Казахстану, в свою очередь, для минимизации последствий вероятного долгового кризиса Турции на курс тенге следует продолжать наращивать объем золотовалютных и внешних резервов.
Источник: телеграм-канал @tengenomika.
Фото: Umit Bektas.
