Занимательная история Казахстана от Андрея Михайлова
Весной 1876 года в казахских степях появился тот, кого тут совсем не ждали - знаменитый немецкий натуралист, автор мирового зоологического бестселлера "Жизнь животных" – Альфред БРЕМ.
Замечательные немцы и щедрые русские
Сам Брем был хотя и наиболее знаковым персонажем, но не главным и не единственным участником экспедиции, снаряжённой при содействии Бременского географического общества и проходившей под патронажем графа Карла фон ВАЛЬДБУРГ-ЦЕЙЛЬ-ТРАУХБУРГА. Но сам учёный граф, обучавшийся, кстати, в лесной и сельскохозяйственной академии, а также Лейпцигском университете, занимался по ходу поездки сбором гербария. И начальствовал постольку-поскольку.
Официальным же руководителем экспедиции считался Отто ФИНШ, ещё один приметный немецкий зоолог, прославившийся многолетним изучением попугаев на островах Тихого океана. А финансировал всё знаменитый русский купец-меценат Александр СИБИРЯКОВ. Выложивший на научную поездку немецких исследователей 20 000 марок.
С российской стороны экспедицию сопровождал сановитый краевед и исследователь Внутренней Азии Владимир ПОЛТОРАЦИЙ – тогдашний губернатор Семипалатинской области. Вместе со своей супругой Любовью ПОЛТОРАЦКОЙ (также имевшей известность в научных кругах благодаря своим работам в географии и этнографии) он сопутствовал учёным немцам в пределах "своей" области.
"Северогерманская равнина безотраднее!"
По территории Казахстана маршрут проходил в пределах двух тогдашних областей – Семипалатинской и Семиреченской. Алтай, Зайсан, Тарбагатай, Алаколь, Джунгарский Алатау. Дальше Лепсинска Брем не заезжал.
Большая часть проезженных вёрст пришлась на степные просторы. Чего немцы несколько побаивались – наслушались всякого. Но вблизи степь оказалась вовсе не такой однообразной, какой она виделась из Германии. Сравнивая увиденные картинки степи и ландшафты, оставленные на родине, Брем писал:
"Было бы несправедливо утверждать, что степь вовсе лишена привлекательных и даже величественных пейзажей. Северогерманская равнина безотраднее и однообразнее, нежели степь… Растительный мир степи очень богат видами, гораздо богаче, чем обыкновенно полагают и чем думал я сам, не будучи знаком с действительностью".
Надо сказать, что немцам повезло со временем года. Степная весна даже местных редко оставляет равнодушным. Чего уж говорить о гостях:
"Весна может казаться могущественнее в тропических странах, но нигде она не производит такого чарующего действия, как в степи, где она одна стоит лета, осени и зимы… Вместе с растительной жизнью весна пробуждает и животную жизнь степи… Немногие свойственные ей виды животных появляются в большом количестве и повсюду, так что невольно бросаются в глаза".
Немаловажно и то, что в конце XIX века природа Казахстана была куда более насыщенной всяческой живностью, чем ныне. Вот характерное наблюдение автора "Жизни животных":
"Когда мы 3 июня 1876 года проезжали между Зайсанским озером и Алтаем, по пустынной степи, … мы встретили в течение утра не менее пятнадцати куланов".
Понятно, что в короткий срок экспедиция собрала довольно значительную коллекцию млекопитающих, земноводных (150 экземпляров) и рыб (400 экземпляров). А особенно птиц - в Германию было увезено 560 тушек. Кроме того, добычей учёных стали тысячи насекомых, масса минералов, горных пород, листы с засушенными растениями и даже предметы быта казахского населения. Всё это трансформировалось в экспонаты многочисленных выставок, организованных по прибытии на родину. А позже пополнило экспозиции многих европейских музеев. (Возможно, что-то хранится там и поныне!)
"Киргизы – настоящий народ наездников!"
Зачарованный (и очарованный) свободной жизнью степняков Альфред Брем постоянно отвлекался от наблюдений за природой, переключая внимание на людей. О чём красноречиво свидетельствуют его записки, быть может, не столь ценные научными сведениями, сколь яркими описаниями жизни казахов Семипалатинской и Семиреченской области.
Вот лишь некоторые характерные пассажи Брема о казахах:
"Киргизы – настоящий народ наездников: без лошади их нельзя и представить себе; они вырастают вместе с жеребятами и живут каждый со своим конём неразлучно до самой его смерти".
"У киргизского охотника смелость соединяется с выносливостью. Он выказывает замечательную способность не только в езде, но и в искусстве подстерегать и выслеживать дичь".
"Много выше физического киргиз ценит умственный труд. Его подвижный и живой ум требует постоянной пищи; он любит не только лёгкие, но и серьёзные развлечения всякого рода…"
"Легко понять, что у таких людей певцы и рассказчики пользуются большим уважением. В этом отношении все они равны между собой – богатые и бедные, знатные и простые, образованные и необразованные. Их звучный, хотя и жёсткий язык … необыкновенно выразителен".
"Сознание силы и проворства, ловкости в верховой езде и охоте, поэтического дара и умственной подвижности вообще, чувство самостоятельности и свободы, какое вызывает широкая степь, сообщает внешности киргиза уверенность и достоинство. Поэтому на беспристрастного наблюдателя он производит благоприятное впечатление, в особенности, когда узнаёшь его ближе. Это испытал я сам, и такое же мнение высказывают русские, находившиеся в долголетних сношениях с киргизами".
Как казахи слушали "Фауста"
У нас редко бывает возможность узнать противоположное мнение – а что думают герои путевых очерках об авторах? Какими видят туземцы путешественников? В случае с Бремом пробел можно чуть подвосполнить, что и сделал Владимир ПРОСКУРИН – известный казахстанский краевед, обосновавшийся в Германии. Ему слово:
"В памяти жителей края немецкий охотник остался в прозвищах "Улькын-немес" ("Большой немец") или "Зор-мурын" ("Огромный нос"). Брэм любил переводить "степные рапсодии" в собственном изложении, читал собравшимся вокруг аульчанам "Фауста"…
Нос Брема производил впечатление на только на аульчан– вот характеристика, принадлежащая омскому краеведу того времени Ивану СЛОВЦОВУ:
"…Здоровенный, лет сорока семи, немчура с прямыми, зачёсанными назад, как у молодого дьячка, волосами, остриженными в кружок, и с огромным, необыкновенной величины носом; живой, энергичный, шутник и балагур…"
Дался всем этот нос!
Впрочем, на настроение самого натуралиста, такие оценки никак не влияли. Очерки Альфреда Брема о казахстанских степях и их обитателях можно отнести к самым поэтичным произведениям жанра.
Любопытно, что эти восторженные и романтичные строки написаны человеком, который изначально вовсе не отличался гуманизмом, политкорректностью и комплиментарностью. Достаточно припомнить его первое, "суданское", путешествие, в котором молодой немец не расставался с любимой плёткой из шкуры бегемота, с помощью которой он любил "аргументировать" свою правоту в диспутах с чернокожими африканцами.
Но… Настоящие путешествия тем и важны, что каждый раз, возвращаясь домой, человек является обновлённым и изменённым, с багажом новых знаний и преображённой душой. А если этого не происходит - значит, и не было и путешествия. Была лишь бессмысленная трата времени, сил и средств!
Андрей Михайлов - писатель, автор серии книг "Как мы жили в СССР".
ПОДПИСЫВАЙТЕСЬ НА НАШ КАНАЛ И ЧИТАЙТЕ НАС В TELEGRAM!
