Казахстан может потерять до сорока процентов экспорта и львиную долю валютной выручки. Возможности переориентировать экспортные потоки у нас нет, поскольку нет инфраструктуры. Очевидно, что в случае
Единственно приемлемое для Казахстана решение крымской проблемы – это чтобы все разошлись по-хорошему.
Не надо быть аналитиком, чтобы понимать, что от санкций Запада пострадает не только Россия, но и наша страна. Экспорт казахстанской продукции в Россию оценивается в шесть миллиардов долларов. Чем будет платить Россия, если включится режим санкций? Рублями? В «черный понедельник» Центробанк России потратил 11 миллиардов долларов, чтобы удержать курс рубля. Эти деньги сгорели в биржевой топке при одном только обещании санкций. При эскалации конфликта России просто не хватит валютных резервов, чтобы курс рубля сохранялся на каком-то реалистичном уровне. В этом случае наш экспорт в Россию превратится в бартер со всеми сопутствующими кривыми схемами и взаимозачетами. Мы будем вынуждены приобретать российскую продукцию, даже если нам она не очень-то и нужна.
Другая проблема – спад российской экономики из-за санкций. Впрочем, и без санкций рост экономики этой страны замедляется. России придется ориентироваться на собственные силы и от казахстанского импорта она может отказаться. Кроме того, мы стоит в самом низу технологической цепочки, и наше сырье, пройдя пару переделов в России, уходит на мировой рынок. Как только России закроют доступ на европейский рынок, нам тоже придется не сладко – часть наших градообразующих предприятий, созданных в советское время под предприятия на территории Российской Федерации, начнет испытывать проблемы со сбытом.
Не стоит забывать и про Украину. Два миллиарда долларов, получаемых казахстанской экономикой от украинцев, тоже на дороге не валяются.
Самая большая проблема – это казахстанский экспорт в страны Европейского союза. Мы поставляем в ЕС продукцию на общую сумму 26 миллиардов долларов. Практически весь наш экспорт в Европу проходит по территории России и Украины. Предприниматель Айдан КАРИБЖАНОВ сообщает о том, что через Каспийский трубопроводный консорциум (КТК) Казахстан отгружает на мировой рынок около 35 млн. тонн нефти. А через трубопровод Атырау-Самара и далее в Европу - 15 млн. тонн. КТК тоже проходит через территорию России и выходит в район Новороссийска на Черном море. Будут ли представители западных стран стоять возле трубы с пробирками, определяя, какая поступает нефть – наша или российская? Скорее всего, это направление для нас тупо закроется по независящим от нас причинам. Но даже если нам удастся проскользнуть по российским трубопроводам в Европу, есть опасность, что цены на нефть упадут. Так уже было, когда СССР ввел ограниченный контингент войск в Демократическую Республику Афганистан. Тогда Саудовская Аравия открыла нефтяной кран и Советский союз потерял львиную долю валютной выручки, что привело к тотальному дефициту на потребительском рынке. Похожая ситуация может повториться и на этот раз. Если цена за баррель нефти упадет ниже 75 долларов, казахстанскую экономику ожидают очень серьезные проблемы.
Таким образом, Казахстан может потерять до сорока процентов экспорта и львиную долю валютной выручки. Возможности переориентировать экспортные потоки у нас нет, поскольку нет инфраструктуры. Да и выбор не велик. Когда экспортер находится в стесненных обстоятельствах, всякая страна готова на этом заработать, предлагая низкие цены.
Очевидно, что в случае введения санкций, казахстанская экономика окажется в глубочайшем кризисе. При этом не должно быть иллюзий, что наше правительство в состоянии с ним справиться. Недавняя девальвация показала, насколько слаб кабинет министров. Кроме пустых слов о том, что не допустят роста цен, ничего внятного мы не услышали. Цены, между тем, выросли....
Поэтому нам остается только молиться, чтобы украинский кризис мирно завершился. С нашим правительством это единственный способ спасти экономику Казахстана.
