Ratel.kz начинает публикацию монографии Жараса Ахметова о модернизации Казахстана
Сегодня мы предлагаем первую часть работы известного экономиста и нашего постоянного автора Жараса АХМЕТОВА.
Для того чтобы был понятен авторский посыл, без вступительного слова не обойтись. Постараюсь сделать его как можно более коротким и как можно менее нудным.
Мы все интуитивно понимаем, что такое модернизация – это совершенствование общественного устройства, которое делает общество восприимчивым к техническому и технологическому прогрессу.
Мы все понимаем, что Казахстан нуждается в модернизации, что наше современное общественное устройство препятствует инновационному развитию.
Чтобы понять, куда мы пришли и как мы оказались в сегодняшнем состоянии, иногда бывает полезно проследить весь путь, от самых истоков до сегодняшнего дня.
Различают три эшелона модернизации:
Естественная модернизация – это большая часть стран Западной Европы, США и Канада.
Страны «догоняющего развития» - Россия, Турция, государства Восточной и Юго-Восточной Европы.
Колониальная модернизация – такое развитие колоний метрополиями, чтобы, с одной стороны, извлечь как можно больше ресурсов, а с другой - обеспечить сбыт собственных товаров (см. подробнее: В.А. Красильщиков. «Вдогонку за прошедшим веком: развитие России в ХХ веке с точки зрения мировых модернизаций».)
Естественно, что со временем страны меняют эшелоны модернизации. Например, Япония в конце XIX - начале ХХ веков относилась к странам «догоняющего развития», а сегодня уже является одной из самых развитых стран мира.
Казахстан прошел стадию «колониальной» модернизации и сейчас относится к странам «догоняющего» развития. Предлагаемые вашему вниманию заметки – это попытка посмотреть на историю страны со второй половины XIX века до наших дней, с точки зрения того, как протекала ее модернизация.
В составе Российской империи
Формально Казахстан после полного вхождения в состав Российской империи не имел статуса колонии. Более того, рядовые казахи, записанные как сельские обыватели, обладали определенными привилегиями в сравнении с крестьянами европейских губерний: они были освобождены от телесных наказаний (в европейской части России телесные наказания для крестьян были отменены только в 1902 году) и от несения обязательной воинской повинности.
Фактически же Казахстан был колонией, но очень специфической – империя не имела ни малейшего представления, зачем ей нужен Казахстан и что с ним делать. Она не рассматривала Казахстан как источник необходимых товаров – из-за отсутствия развитой дорожной сети вывоз был бы очень дорог и не конкурентоспособен.
Особенно показательна история с семиреченским хлебом. Урожайность зерновых в Семиречье была выше, чем в среднем по России, пшеничная мука - намного дешевле, чем в черноземных губерниях (см. диаграммы). Но вывоз муки составлял всего от 300 тыс. до 500 тыс. пудов в год – объем крайне незначительный, мало влиявший на общеимперский рынок. И всё это из-за того, что Семиречье не было связано железной дорогой с другими областями России. Как было сказано в докладе Семиреченского областного комитета о нуждах сельскохозяйственной промышленности, «никакие меры к поднятию местного сельского хозяйства и никакие затраты на это не достигнут цели и не будут оправданы, пока область не войдет в круг правильного обмена своих произведений с внутренней Россией и соседними областями Туркестана и Сибири». (Больше ста лет прошло, а транспортные вопросы, пусть и на другом уровне, остаются всё еще актуальными. – Ж.А.).
Не собиралась Россия и извлекать ресурсы, которыми так богат Казахстан, потому что о них было мало что известно: геологические изыскания до революции практически не проводились. Месторождения меди, угля, нефти открывались случайно и детально не исследовались.
Не представлял Казахстан интереса и как рынок сбыта российских товаров - как из-за малочисленности населения, так и из-за отсутствия товарно-денежных отношений: хозяйство большинства казахов было натуральным.
Не представлял интереса Казахстан и с точки зрения организованного переселения избыточного крестьянского населения из европейских губерний.
А. А. КАУФМАН в своем труде «Переселение и колонизация» писал: «Таким образом, то деятельное сочувствие и содействие делу расселения крестьян, которое характеризовало переселенческую политику первой половины XIX столетия, со времени освобождения крестьян сменяется тем «пассивным и по существу даже отрицательным отношением к вопросу о крестьянских переселениях», которое красно нитью проходит через всю историю переселенческой политики в последующее за освобождением крестьян тридцатилетие».
По мнению Кауфмана, отрицательное отношение к переселению крестьян из Европейской России за Урал, в том числе в Казахстан, сложилось, во-первых, из теории, что крестьянин найдет возможность снискать хлеб насущный за счет аренды земли у помещиков или найма в качестве батрака к тем же помещикам.
Во-вторых, поместное дворянство, не особенно представлявшее себе, как организовать свои поместья без крепостных, боялось, что отток крестьян приведет к удорожанию рабочей силы.
«Таким образом, и теоретические воззрения, и интересы самого влиятельного в то время общественного класса одинаково побуждали правительство отрицательно относится к крестьянским переселениям…», - продолжает Кауфман.
Перипетии переселения крестьян в Казахстан, сложности и конфликты, возникавшие в связи с этим, мы рассмотрим в последующих заметках.
Промежуточный итог: Российская империя не знала, зачем ей нужен Казахстан и что с ним делать. И это отрицательно сказалось на развитии нашей страны.
Читайте в следующую субботу
Административная и налоговая система Российской империи в Казахстане патриархальных устоев не нарушила, но породила коррупцию таких масштабов, что ее даже обсуждали на заседаниях Государственной думы.
