
Занимательная история Казахстана от Андрея Михайлова
В XVIII – XIX столетии казахи постепенно становились подданными Российской Империи. При этом имевшиеся знания о степном народе и его удивительном образе жизни явно не удовлетворяли растущего в обществе интереса к степному жилищу. Нужно отдать должное русским и европейским исследователям, которые принялись истово изучать Казахстан - в целом и в частностях. Хотя без казусов не обходилось.
Вот, например, какие данные в "источниках" можно отыскать о степном жилище кочевников – юрте.
"Кибитку свою они на своём языке называют ӥу"
Так замечал ещё русский грек Христофор БАРДАНЕС в своей неизданной книге "Киргизская, или казацкая, хорография" (рукопись 1770-х годов была обнаружена в архивах благодаря труду современной казахстанской исследовательницы И. В. ЕРОФЕЕВОЙ). Действительно, с названием изначально возникла большая путаница. Сами казахи называли своё жилище "уй" - "дом" или "кии уй" - "войлочный дом". Но в русских и европейских источниках этот термин практически не встречается. "Кибитка", "юрта", "палатка", "шатёр" - вот термины, использовавшиеся для обозначения "войлочного дома" в России.
Кибитка, которая ассоциируется у современного читателя с пушкинской строкой "Летит кибитка удалая!", прежним читателем воспринималась по-иному. Владимир ДАЛЬ в своём "Толковом словаре живого великорусского языка" выводит "кибитку" от старинного слова "кибить" - "лука, дуга, дужка". "Кибитка – гнутый верх повозки, крыша на дугах; беседка, будка, волочок, болок…" Значит, нечто изначально изогнутое. Даль, который имел к Степи самое прямое отношение (служил в Оренбурге), также замечал: "Азиатцы зовут кибитку свою эй, дом…"
Что до юрты – тут ближе. Энциклопедия Брокгауза и Ефрона сообщала читателю:
"Юрта - слово, часто употребляемое для обозначения жилища большинства наших инородцев; на самом же деле его следовало бы применять лишь к жилищам монгольских кочевников (монголов, бурят и калмыков), так как оно происходит от монгольского "урто", что значит стойбище".
А в другом месте, явно с опорой на Даля, справочник добавляет:
"Кибитка (араб. koubbet — палатка) — 1) переносное жилье кочевников; остов его состоит из жердей, покрышка — из войлоков, бересты или шкур; называется также юртой, особенно в Сибири; на севере — вежа и чум. См. Калмыки и Киргизы. Азиаты зовут свою К. эй (дом); маленькая дорожная кибитчонка называется юлама, юламейка. К. служит единицей обложения (см. Кибиточная подать)".
"Сырный колпак" с "каркасом из ивняка"
Трудности были и с описанием устройства юрты. Оно понятно, как изобразить читателям, всю жизнь живущим в четырёх стенах где-нибудь в Западной Европе, округлое и мобильное жилище кочевников? Иногда получалось что-то трудновообразимое.
Вот, например, отрывок из "писем" британской туристки Люси АТКИНСОН ("Воспоминания о степях Татарии и их обитателях". Лондон 1872):
"Я писала, что обычно мы останавливались на ночлег в жилищах, которые у киргизов называются юртой. Она похожа на круглый шатёр, имеющий каркас из ивняка и покрытый разновидностью суконной ткани, называемой войлоком, её делают из шерсти и верблюжьих волос".
А вот так описал юрту французский исследователь Ш.-Е. Ужфальви де МЕЗЁ-КОВЁЗД ("Сырдарья-Зеравшан. Страна Семи рек и Западная Сибирь". Париж, 1879):
"Их жилище одинаково и зимой, и летом. Оно представляет собой войлочную палатку, устанавливаемую на весьма прочном настиле, закреплённом вбитыми в землю колышками. Эта палатка называется кибиткой, имеет низкую войлочную дверь и дыру в середине потолка для выхода дыма. Она имеет форму нашего сырного колпака и высоту до 4-5 метров".
Впрочем, у европейского читателя всё же была возможность понять, что такое юрта на самом деле, из источников более надёжных. Например, из фундаментального труда Алексея ЛЁВШИНА "Описание киргиз-казачьих, или киргиз-кайсацких, орд и степей", который в 1832 году вышел в России, а в 1840-м был переведён на французский и итальянский языки:
"Жилище киргиза есть кибитка или юрта, то есть со всех сторон округлённая палатка, состоящая из деревянных решёток, покрытых войлоками, и имеющая вверху большое круглое отверстие, по произволу открываемое и закрываемое: через него проникает свет и выходит дым, когда разводят в кибитке огонь…"
Владимир Даль – добавлял:
"Переносное жилище кочевников из жердяного остова с покрышкою из войлоков (кошем)… Киргизские и калмыцкие кибитки состоят из складных решёток, образующих круглую стену, из круга вверху и стрел (стропилец), соединяющих круг с решётками. Остов этот покрывается прикроенными кошмами, из коих верхняя называется дымником".
"Превосходит примитивное жилище оседлого населения"
Надо сказать, что гости в большинстве своём весьма благожелательно оценивали как саму юрту, так и жизнь в ней.
"Одно из самых практичных изобретений, которое когда-либо сделал человек!"
Такое мнение о практических качествах войлочного дома высказал Франц фон ШВАРЦ, немец, долгое время проработавший в Ташкенте и выпустивший в Германии книгу с говорящим названием "Туркестан – ветка индогерманских народов" (1900). Вот, что он сообщал далее:
"При сильном холоде, если позволяют средства, накладывают ещё второй слой войлока и вокруг подгребают к наружным стенам снег или землю, чтобы не проходил воздух. Юрта тогда так хорошо держит тепло, что можно её обогреть даже спиртовкой, как это порой практиковали русские офицеры во время зимних походов. Летом приподнимают войлок вокруг почти на фут от земли и одновременно открывают крышу юрты, так возникает приятный сквозняк, который делает пребывание в юрте сносным даже в самую сильную жару…
Юрта зимой и летом одинаково практична и намного превосходит по комфорту и целесообразности примитивное жилище оседлого населения Туркестана, которое зимой отдано на произвол холоду, а летом – всевозможным вредителям в глиняных хижинах без окон и дверей. Я поэтому могу понять абсолютное отвращение киргизов к жизни в каменных и глиняных домах".
Это созвучно тому, что ранее писал Алексей Лёвшин:
"Внутренние бока на лето покрываются занавесами, сплетёнными из соломы и разноцветных ниток. Во время сильной жары, когда нижние войлоки подымаются, занавесы сии защищают от солнца и, пропуская свежий воздух, предохраняют внутренность юрты от пыли и сора…
Снимая и вновь разбирая такую кибитку в полчаса времени, киргиз перевозит её летом на верблюде туда, где находит для скота своего достаточный корм".
Однако звучали и иные мнения. Так семиреченский чиновник Г. ГИНС, в статье "В киргизских аулах" (Исторический вестник, № 10. 1913) высказывал следующее:
"Когда я проснулся утром, в юрте стояла невыносимая вонь (ночёвка в киргизских юртах, особенно у малосостоятельных киргизов, самое неприятное из воспоминаний поездки). (…) В юрте ночует человек десять да ещё нередко и молоденький ягнёнок или козлёнок. Оттого-то и получается в конце концов убийственная атмосфера".
Ему солидаризировала и Люси Аткинсон:
"Каждый раз, когда я слышу вой ветра, я от всего сердца благодарю бога, что я не в юрте".
Ш.-Е. Ужфальви де Мезё-Ковёзд сообщает некоторые нюансы, важные парижанину:
"У бедняков кибитка внутри довольно грязная. Мужчины, женщины, дети спят там вместе с верблюжатами, баранами и козами. У богатых, наоборот, кибитки достаточно комфортабельны. На стенах и полу богатые ковры, иногда даже привезённые из Бухары. Напротив входа стоит одна – две очень низкие кушетки, застеленные красивыми покрывалами. На стенах развешаны оружие и хозяйственная утварь, сбруя, сёдла, в углу стоят металлические сундуки: всё отделано богато, даже элегантно".
Очень подробный материал о том, что представляет собой юрта снаружи и изнутри, содержит знаменитый географический справочник "Россия". XVIII том. Киргизский край. (1903)", созданный по инициативе П. П. СЕМЁНОВА-ТЯН-ШАНСКОГО:
"Собственно хозяйской половиной служит правая, ближняя к двери часть юрты, отгороженная чиевой ширмой или занавеской… Левая часть юрты (при входе) считается чёрной: тут отводится место собаке, молодому барану, беркуту; тут же сидят у богатых киргизов бедняки-просители…"
Живо интересовало наблюдателей и внутреннее убранство юрты. Каким образом на таком ограниченном пространстве можно было разместить всё добро, да ещё и вместиться самим.
Христофор Барданес сообщал по этому поводу:
"Противу дверей под стеной бывает у них обыкновенно постель, состоящая из несколько войлоков, у некоторых бывает она занавешена бухарской набойкой, которую россияне употребляют на одеяла, в головах постели стоит хозяйское богатство, состоящее в платьи и протчих мелочах, замкнутое в малых сундучках, или чамаданах… В других местах разная их домашняя посуда, недалеко дверей во всякой почти кибитке имеется сошка, на которой мясо вешают. Посредине кибитки – огнище, а на нём всегда почти триног железный стоит, по их очаг называется. Над постелью хозяйской или в другом месте возле оной повешено бывает ружьё иль сайдак, и ежели есть – сабля…"
"Отцовская юрта считается священной"
Но авторитетные авторы и серьёзные источники в своих оценках и исследованиях не ограничивались утилитарными характеристиками. На неё смотрели как на культурный феномен и основу мировосприятия. То, что "войлочный дом" для казахов более чем жилище, было понятно многим исследователям.
"В жизни киргиза юрта играет важную роль. Отцовская юрта ("улькун ченгарак") считается священной; обсуждение важных вопросов, касающихся целого рода, происходит в ней. (…) Киргизы нередко божатся юртой ("коттукадам уюмде аиз этемен, ар кимнеи уз де узике мешет" - "клянусь священной юртой, своя юрта – храм божий").
Находящийся в юрте считается под защитой хозяина; обидеть первого, значит - оскорбить второго".
Это ещё одна выдержка из XVIII тома "России".
Фото: П. Лейбина.
Андрей Михайлов - писатель, автор серии книг "Как мы жили в СССР".
ПОДЕЛИТЬСЯ СВОИМ МНЕНИЕМ И ОБСУДИТЬ СТАТЬЮ ВЫ МОЖЕТЕ НА НАШЕМ КАНАЛЕ В TELEGRAM!