Почему девальвация теперь будет каждый день
Ну, в общем-то, никто и не удивился. Странно, что всего-то на 70 тенге, а не в два раза, чтобы уравнять шансы с таким же хромым российским рублем.
Все мы знали, что так будет. Некоторые даже знали, когда рухнет тенге, но приблизительно, а самые продвинутые – во сколько.
Но это уже неважно. Важно то, что других вариантов спасения сырьевой экономики просто не существует.
Судите сами, сколько вопросов снимается в связи с девальвацией.
«АрселорМиттал Темиртау» нарывался на скандал с понижением зарплаты на 25 процентов. Теперь можно не торговаться с правительством и профсоюзами, потому что зарплата и так обесценилась на 35 процентов.
Нефтяники и прочие сырьевые предприятия, получающие выручку в валюте, в один момент снижают цену труда казахского народа на треть и могут выйти из убытков. А поскольку труд оценивается в тенге при том, что курс будет свободным и запросто может подняться до 320-350, будущее сырьевых предприятий становится вполне приятным – можно вырваться из тисков фиксированного курса, в которых непомерные местные затраты с одной стороны, а с другой – сократившаяся валютная выручка.
Конечно, это все правильно: загнутся сырьевики - мало всем нам не покажется. Упадет ВВП, сократится поступление налогов, увеличится количество безработных, вырастут долги по зарплате. Это все понятно. Не надо быть Келимбетовым, чтобы соображать в элементарных вещах: девальвируешь тенге - спасаешь десятки экспортоориентированных предприятий, бюджет страны и экономишь на пенсиях. Заодно кидаешь население по социальным выплатам и внутренним займам – макроэкономические показатели в шоколаде, граждане – в шоколадном глазу.
Но это только часть правды. На самом деле мы просто консервируем ситуацию. Если раньше между девальвациями было несколько лет, то теперь курс будет меняться каждый день.
К примеру, «АрселорМиттал Темиртау» за почти 20 лет шибко не расширил номенклатуру продукции, не увеличил степень передела и не модернизировал производство принципиальным образом. Смысла никакого не было – цены падают, правительство девальвирует нацвалюту, норма прибыли вырастает до прежних значений. То же самое и с нефтяниками и другими юзерами природных богатств нашей страны. Задача простая – минимум технологий при максимуме прибыли. Случись что – такое старье, построенное еще во времена СССР, и бросить не жалко. Даже дилетантам понятно, что чем выше степень передела, тем меньше продукт зависит от биржевых потрясений. Но высокая степень передела не может существовать в отсталых в политическом смысле государствах. Китай, который тут же приходит на ум, это исключение из правил. Просто там так много людей, что даже простой кусок хлеба дороже политических свобод. И да, за коррупцию там не штрафуют, а расстреливают.
Можно сколько угодно упрекать так называемых инвесторов, но они действуют соответственно политическим кондициям, сложившимся в стране. Зачем делать этой стране хорошо, когда у инвесторов и их местных друзей и так все замечательно? Если все вопросы с экологией, охраной труда, требованиями модернизации производства, повышением степени передела и так далее можно решить при помощи неформальных отношений. Гости прекрасно понимают, что не могут быть здесь долго, поскольку в недемократических странах не уважают частную собственность и поэтому нет смысла вкладывать – важно успеть выкачать как можно больше и успеть на последний самолет.
Собственно, проблема не в девальвации. Плавающий курс – категория экономическая, и евро падает. Весь вопрос в том, что девальвация – слишком сильное средство, чтобы применять его регулярно. Можно ведь и подсесть на этот наркотик и превратиться в Зимбабве, где люди ходят за хлебом с чемоданом денег.
Вся штука в том, что либеральной экономики не бывает без либерализма в политике. Здесь я могу долго говорить про независимый суд, демократический парламент, свободную прессу. Это неприятно, но других способов создать приличную с экономической точки зрения страну не существует.
Или я чего-то не понимаю.
