Почему ставка на массовое уничтожение не снижает ни численность, ни риски, и что на самом деле не сработало в действующей модели
Ситуация с регулированием численности бездомных животных в Казахстане сегодня наглядно показывает разрыв между законом и его фактическим исполнением.
За 2024–2025 годы в стране было отловлено более 544 тысяч животных. Из них уничтожено свыше 463 тысяч, это более 80%.
В 2024 году - 268 434 отловленных и 228 954 уничтоженных. В 2025 году - 276 282 отловленных и около 234 000 уничтоженных.
При этом количество инцидентов с участием животных не снижается. Напротив, фиксируется рост на 6,5%.
Это означает, что массовое уничтожение не даёт результата с точки зрения безопасности.
Изначально закон предусматривал комплексную систему. В неё входили профилактика через учёт, регистрацию, вакцинацию и контроль владельцев, а также программа ОСВВ (отлов - стерилизация - вакцинация – выпуск) как инструмент работы с уже сформировавшейся популяцией бездомных животных.
Однако ни один из этих элементов не реализован в полном объёме.
ОСВВ фактически работает на уровне около 12% (по данным за 2025 год) при необходимом уровне не менее 70% для достижения устойчивого эффекта. Профилактика появления новых животных не выстроена. Контроль владельцев отсутствует как системная практика. Вакцинация бездомных животных также не обеспечена в полном объёме.
В результате по сути работает один инструмент - отлов и уничтожение. На него приходится более 80% всех действий.
При этом проблема не решается, а воспроизводится.
На этом фоне предлагается закрепить и узаконить именно этот подход - массовое уничтожение.
Однако этот метод уже показал свою ограниченную эффективность. Он не обеспечивает устойчивого снижения численности животных, не влияет на динамику инцидентов и не соответствует международным стандартам, где прямо зафиксирована неэффективность массового уничтожения как инструмента управления популяцией.
Возникает закономерный вопрос: почему в качестве решения предлагается закрепить метод, который не показал эффективности ни в реальной практике, ни в научных и международных подходах?
Ключевой вывод здесь связан не с корректировкой закона как такового. Нельзя признавать неэффективной систему, которая не была реализована. И нельзя подменять её закреплением одного инструмента, который уже продемонстрировал отсутствие результата.
Поэтому на данном этапе необходим не пересмотр отдельных норм, а полноценный аудит исполнения.
Важно ответить на базовые вопросы:
- как реализовывался закон на практике;
- почему не была внедрена профилактика;
- почему ОСВВ остался на уровне около 12%;
- куда направлялись ресурсы;
- и на каком уровне произошёл разрыв между нормативной моделью и её фактической реализацией.
И только по итогам такого анализа можно давать оценку не только самой модели, но и управленческим решениям, которые привели к текущей ситуации, когда закон существует, но системного подхода фактически нет.
Юлия Коваленко - руководитель фонда KARE, участник разработки закона об ответственном обращении с животными 2021 года, член рабочей группы в Парламенте
