США хладнокровно приняли по Украине самое логичное решение. Россия тоже
Война - это мир!
В советские времена была в ходу шутка: "Будет ли новая всемирная война? - Нет, войны не будет, но будет такая борьба за мир, что камня на камне не останется".
Сегодняшняя международная ситуация всё больше напоминает советскую шутку, в которой, откровенно говоря, совсем нет шутки. Есть драма. Особенно это касается Украины.
На украинском театре военных действий стороны снова переходят к стратегии "эскалация ради деэскалации". Стоит признать, исторически она иногда срабатывала.
Самым ошеломляющим примером является американская атомная бомбардировка городов Хиросима и Нагасаки, после чего 2 сентября 1945 на борту американского линкора "Миссури" был подписан акт о безоговорочной капитуляции Японии. Крупнейшая война в истории человечества - Вторая мировая - завершилась, а США удалось сохранить жизни не менее 300 тысяч своих солдат, которые неминуемо бы погибли при штурме японских островов. Таков беспощадный цинизм войны и стратегии "эскалация ради деэскалации".
The New York Times пишет, что сейчас в Украине Вашингтон и Москва встречным курсом применяют похожую стратегию эскалационной спирали ради последующей деэскалации, то есть согласия на перемирие. Своего рода игра "кто первым моргнёт" в геополитическом масштабе под общим лозунгом "цель беспощадной войны - мир!". Что ж, возможно. Всё, собственно, как у Оруэлла: "Война - это мир!".
Однако есть одна проблема - взаимная эскалация ради деэскалации может привести при текущих обстоятельствах к полной взаимной аннигиляции. А заодно и к уничтожению всей планеты. И кто тогда узнает, что главной целью Белого дома и Кремля на самом деле было достижение устойчивого перемирия?
В общем, прочтите статью в NYT.
США хладнокровно приняли по Украине самое логичное решение. Россия тоже
"Когда украинские военные добились стремительного прорыва в ходе осенней кампании, опасения российского ядерного возмездия были связаны с давней американской трактовкой российской стратегической теории: так называемая "эскалация ради деэскалации" подразумевает ограниченный ядерный удар и повышение ставок до такого уровня, чтобы противнику не осталось иного выбора, кроме переговоров, невзирая на преимущество в обычных силах.
В последующие месяцы возврат к боевым действиям на истощение и ряд российских опровержений несколько ослабили опасения насчет ядерного оружия. Но теория "эскалации ради деэскалации" остается актуальной и поныне.
Стратегия Украины остается по вполне понятным причинам неизменной: это эскалация ради победы. Киев хочет всё оружие, что Запад может дать, он намерен вернуть себе каждую пядь своей земли и ни хочет идти перед русскими ни на какие уступки.
Однако администрация Байдена - или, по крайней мере, самые ответственные лица - придерживаются иного мнения.
Да, формально позиция Белого дома заключается в том, что Украина может рассчитывать на нашу поддержку до самой победы. Но осторожный подход президента Байдена и его команды к вооружениям, которые могут круто изменить соотношение сил в конфликте, нажим на Киев, чтобы тот проявил открытость к переговорам, и стремление не ослаблять наши азиатские обязательства - все это говорит о том, что ближайшая цель Белого дома отнюдь не полное поражение России, а благоприятное перемирие.
Однако, чтобы достичь этого желанного мира, придется убедить русских в том, что в их интересах не замороженный конфликт, когда боевые действия прекратятся, но мир так и не будет подписан, а настоящее перемирие. Что если они продолжат подливать масло в огонь, то будут и дальше терять личный состав и технику в темпе, угрожающим безопасности режима.
До недавних пор надежда была на то, что осеннее контрнаступление Киева и успешное выживание Европы в зимние месяцы убедят Москву не только принять эту реальность, но и выложить на стол переговоров собственные предложения (поначалу, несомненно, неприемлемые).
Но она не оправдалась: русские не только окопались, но, похоже, готовятся и к новому наступлению. Это, в свою очередь, объясняет, почему Белый дом и наши европейские союзники осторожно (и с некоторой толикой германской нерешительности) повышают градус эскалации и уже одобрили поставки на Украину танков и тяжелой техники.
Эта политика еще не призвана полностью подавить российскую мобилизацию или вытеснить русских с Украины. Она призвана затормозить любое наступление, вынудить русских сдать еще больше позиций и показать Москве, что выиграть затяжной конфликт будет ничуть не проще короткого (на который та поначалу надеялась). Логика этой эскалации такова: русских предстоит немного "убедить", и тогда они сами пойдут на деэскалацию, которой мы не смогли добиться.
Но российская стратегия, судя по всему, руководствуется похожей логикой - насколько мы можем судить о намерениях Москвы (а это темный лес).
С российской точки зрения (по крайней мере, как она представляется) осенние успехи Украины и стойкость Европы сделали военную победу тем насущнее. Нет никакого смысла разрабатывать мирные предложения, доколе украинцы считают, что могут выиграть, - а они убеждены в этом как никогда прежде.
Приемлемое для Москвы урегулирование начнет вырисовываться лишь после того, как эта надежда будет сломлена силой оружия. Поэтому она доказывает военными методами, что Киев может надеяться в лучшем случае на тупик, а поддержки американцев и европейцев хватит лишь на то, чтобы удержать позиции, но не вернуть утраченное. И доказать это можно лишь путем эскалации — с надеждой на встречную деэскалацию.
Ситуация представляется именно такой…: Вашингтон и Москва воображают, что движутся к мирному урегулированию - именно в силу исторических обстоятельств. Вспыхнул конфликт, но вместо быстрой развязки наступает тупик, и обе стороны приходят к тому, что к его скорейшему завершению на самых выгодных условиях приведет максимальная эскалация.
Это обоюдное убеждение - отнюдь не романтизм, не фантазии и не элементарная глупость (хотя без них не обошлось). И все же эскалация представляется решением хладнокровным и логичным - единственным разумным курсом.
И этот рационализм толкает нас к многолетней войне, в которой ни одна из сторон не вправе рассчитывать на полную победу".
Фото: Nicole Tung for The New York Times.
