Живописный Казахстан: взгляд Андрея Михайлова
В былые времена, когда художники были штучны, они добивались мастерства долгим и неустанным трудом. Но и ныне, в условиях всеобщей "актуализации", когда для создания, например, "знакового живописного произведения" любому недоученному проходимцу достаточно пары смачных плевков акрилом на холст (и массированной раскрутки в интернете, разумеется), в искусстве всё ещё существует область, где халтура не прокатывает. И где до сих пор главным критерием мастерства по-прежнему остаётся упорный труд и трудное упорство.
Я говорю об искусстве ткачества, одном из самых древних и таинственных на нашей планете. И, быть может, самым гуманным и экологичным в своей основе. Гобелен - безворсовый ковёр по технике, а по существу - "написанное" нитью произведение станковой живописи, квинтэссенция ткачества - продолжает оставаться одним из самых трудоёмких объектов в искусстве. Чтобы создать полноценный образ, даже небольшого размера, требуются не минуты "озарения", а недели и даже месяцы упорного каждодневного труда. Создать на картоне эскиз, натянуть на станок основу, подобрать и, если необходимо, покрасить шерстяную нить. А потом ряд за рядом, кропотливо, манипулируя клубками и постукивая вилкой, "набирать" из разных нитей нечто целое, сплетать неповторимую и единую картину, материализуя воображением.
Потому-то мастера, работающие в этой кропотливой области творчества - единичны. На весь Казахстан, думаю, профессионалов, входящих в Союз художников РК, десяток-полтора. Вернее, не профессионалов, а профессионалок – несмотря на наличие нескольких мужчин-гобеленщиков, занимаются ткачеством в основном женщины. Что, учитывая длительность и монотонность процесса, неудивительно – женщина и терпеливее, и выносливее, и чувствительнее. Неслучайно именно она стояла у истоков жанра – вспомним Небесную Ткачиху китайцев, древнеегипетскую "ткачиху мира" Нейт или злосчастную Арахну, не убоявшуюся вызвать на ткаческий поединок саму богиню Афину. В былые времена, кстати, у многих народов ординарное ткачество считалось непременным навыком всякой потенциальной невесты.
Но те рукотворные времена уже отошли в прошлое, а в наступивших ремеслом владеют немногие, искусством же – единицы. Одной из признанных гобеленщиц Казахстана считается алматинская художница Гульшат ДЖУРАЕВА, чья большая персональная выставка проходит в эти дни в художественной галерее Талдыкоргана. Талдыкорган – малая родина Гульшат, место, где похоронены предки, живут родители и родственники, куда тянет постоянно и неизменно. Так что место для отчётной выставки просто идеально. Тем более, что география её творческого присутствия ограничивается не только городами Казахстана.
По поводу работ Гульшат Джураевой хотелось бы акцентировать внимание на разноплановости и разнохарактерности её гобеленов. Как в плане техники, так и относительно сюжетов. Например, гобелен, который называется "Легенда о Белом городе", навеян многочисленными сказаниями о погребённых песками царствах Глубинной Азии. Гобелен создавался на протяжении нескольких месяцев. Такое глубокое и плотное ткачество, с массой переходов, оттенков и деталей - и не предполагает иного. В отличие от многих коллег по цеху, Гульшат ткёт свои работы, не прибегая к помощи учениц и подмастерий, своими руками, самостоятельно на всех этапах. Потому что считает, что только так, через собственные руки, можно донести до зрителя подлинную энергетику своего творчества, сохранить всё максимально приближенным к тому, что хотелось выразить изначально.
Ещё одна работа Гульшат Джураевой – "Счастье номада". Как бы выразился натуральный искусствовед - произведение "концептуальное". Навеянное не какой-то выстраданной конкретикой, а скорее этнографическими гравюрами художников-романтиков XIX века. Многие из которых и в Степи-то сроду не бывали, а свои композиции составляли из рассказов путешественников, дополняя их буйством своей фантазии, опираясь на вкусы весьма изощрённой публики своего времени. Уют, источаемый этим гобеленом, обусловлен не только тёплой монохромностью сдержанных тонов, но и самим сюжетом. В котором, что нехарактерно для работ такого характера у казахстанских авторов, отсутствуют лошади - вестники страстей и тревог кочевников. Верблюды, напротив, тут, в Великой Степи, всегда воспринимались носителями мира и довольства.
Гульшат Джураева могла бы спокойно работать "в тренде". Это у неё получается и для этого у неё всё есть. Однако сущность истинного художника всегда требует перманентной созидательной разомкнутости, жажды постоянного эксперимента, поиска "чего-то такого", творческого риска, если хотите. Потому-то в своих работах Гульшат часто столь непредсказуема и многообразна, что некоторые искусствоведы (которые "в тренде") глухо трендят об отсутствии у неё своего стиля. Если под "стилем" понимать набор образов и единообразную технику, типичные лекала по которым планомерно и последовательно перерабатывается весь окружающий художника мир, то, может, так оно и есть. Но если смотреть шире… А не заповедана ли природа творчества в том, чтобы работать без оглядки на чужое (и часто чуждое) мнение, выискивая и вытаскивая собственные грёзы и озарения из глубин своего микрокосма?
В этом отношении характерны два гобелена. "Цветение ирисов" и "Южный берег". В первом – нетленная попытка очертить красоту и гармонию окружающего с помощью немногих символов. В данном случае это те самые "цветы и птицы", к образу которых обращались (обращаются и будут обращаться!) художники (и целые направления) во всех частях земной изосферы.
Во втором – поворот к коллизиям внутреннего мира человека через внешние образы. В данном случае – привычная раздвоенность, знакомая каждому после возвращения "с моря" в свою обыденную ординарность. Тоска по той промелькнувшей свободе, которая не может быть вечной. Анилиновая колористическая разбалансированность великолепно подчёркивает эту извечную дисгармонию человеческой натуры, которой "всегда чего-то не хватает".
Вообще-то Гульшат – текстильщица самого широкого профиля. Она одинаково непринуждённо работает и с войлоком, и с батиком. И не только в "академической" станковой манере. Создаёт коллекции одежды, головные уборы, шарфы, которые вызывают неподдельный интерес у знатоков и ценителей. Не упускает возможности для традиционной живописи и графики: маслом, акрилом, гуашью, углем, карандашом. А ещё она преподаёт на кафедре дизайна в Алматинском технологическом университете (своеобразный арт-рынок Казахстана вряд ли способен давать стабильный доход). Однако именно гобелен всегда оставался для Гульшат Джураевой вершиной всей прочей деятельности.
Андрей Михайлов - писатель, автор географической дилогии "К западу от Востока. К востоку от Запада".
Фото: Ⓒ Ratel.kz / Андрей Михайлов.
ПОДЕЛИТЬСЯ СВОИМ МНЕНИЕМ И ОБСУДИТЬ СТАТЬЮ ВЫ МОЖЕТЕ НА НАШЕМ КАНАЛЕ В TELEGRAM!
