Если в 2013 году экспортеры продали порядка 40 миллиардов долларов США, то в 2016 году – всего 10 миллиардов
Все прошлые девальвации, которые нам стыдливо предлагали называть «корректировкой курса», случались в периоды критических падений мировых цен на нефть. И общество, повозмущавшись в социальных сетях и на кухнях, принимало такое идеологическое обоснование своего одномоментного обнищания: если нефть и газовый конденсат, по официальным данным Нацбанка Казахстана, составляют 55% всего экспорта страны, то резко снизившийся приток нефтедолларов в страну не может не вызвать роста стоимости американской валюты по отношению к тенге.
Однако с середины лета текущего года мы наблюдаем устойчивый рост мировых цен на углеводороды: баррель нефти сорта «брент» поднялся с 47,9 доллара в июне до 55,3 доллара в последние дни. Растет не только цена, но и общие объемы добычи в Казахстане. До конца текущего года один только Кашаган, стартовавший в конце прошлого года и уверенно наращивающий добычу, отправит на экспорт 8,9 миллионов тонн нефти. По данным министерства энергетики, в денежном выражении за семь месяцев текущего года объемы экспорта возросли на 45,6%. Дополнительный объем валютной выручки, следуя логике правительства, просто обязан был усилить давление на курс национальной валюты, заставив его значительно укрепиться. На деле же мы видим крутое пике тенге в течение нескольких недель. Пробив отметку в 340 тенге за доллар, курс возвращается к значениям августа-сентября прошлого года, когда цена на нефть колебалась в районе 47-49 долларов США.
Итак, почему нефть дорожает, а тенге дешевеет? Этот вопрос Ratel адресовал председателю Нацбанка Данияру АКИШЕВУ, который в пятницу, 15 сентября встречался с редакторами казахстанских средств массовой информации. На встрече руководитель центробанка вновь заверил, что Нацбанк не вмешивается в процесс формирования курса тенге на бирже. Есть продавцы долларов, и есть покупатели, и складывающий курс – результат сделок между ними по цене, устроившей обе стороны. В критических случаях, когда на биржу не выходит ни одного продавца, валюту на продажу выставляет Нацбанк, чтобы удовлетворить запросы покупателей, нуждающихся в валюте для оплаты импортных контрактов или других сделок. Таким образом, в июне банк продал на бирже 101 миллион долларов, в августе 70 миллионов. И если бы не эти интервенции, то, по словам Акишева, курс был бы еще выше.
И тут возникает самый интересный вопрос: а где же все те дополнительные объемы нефтедолларов, которые теоретически должны были зайти на биржу и уронить курс доллара? По словам главы Нацбанка, либерализация валютного регулирования, проведенная в начале 2000-х годов, и в частности, отмена в ноябре 1999 года обязательной продажи валютной выручки от экспорта товаров и услуг, привела к тому, что иностранный инвестор может зачислять оплату за поставленную на экспорт продукцию напрямую на счета в зарубежных банках.
Сегодня 25 крупнейших компаний генерируют 75% валютной выручки страны. Наверное, излишне уточнять, что все эти 25 компаний заняты в секторе добычи минерального сырья. «Валютная выручка увеличивается, но она, к сожалению, не вся попадает н
а внутренний рынок. Репатриация валютной выручки происходит не в момент продажи товара, ее ведь можно подержать за границей, – говорит руководитель Нацбанка. – У нас идет рост добычи нефти, идет рост цены по нефтяным контрактам, но я не всегда вижу предложение этой валюты на внутреннем рынке. И с этим нужно тоже разбираться. Скорее всего, успех будет зависеть не только от работы Национального банка, но и от наших скоординированных действий, например, с налоговыми органами. Ведь то, о чем мы говорим – это финансовая и платежная дисциплина».
Если в 2013 году на внутреннем валютном рынке экспортерами было продано порядка 40 миллиардов долларов США, то в 2016 году – всего 10 миллиардов. Выводы делайте сами.
Статья 32 Закона «О валютном регулировании и валютном контроле», принятого в 2005 году, разрешает «в случае угрозы экономической безопасности Республики Казахстан и стабильности ее финансовой системы, если ситуация не может быть решена другими мерами экономической политики», вводить так называемый «специальный валютный режим». Инструментами этого спецрежима являются «требование обязательной продажи полученной резидентами иностранной валюты»; а также «ограничения по использованию счетов в иностранных банках».
Однако, по мнению Данияра Акишева, меры эти чрезвычайные, и грозят снижением инвестиционной привлекательности страны. И потому инициировать их Нацбанк не может. И следовательно, рассчитывать, что с пуском Кашагана и выправлением ситуации с ценами на нефть, курс доллара вернется к 180 тенге, казахстанцам, увы не приходится.
Фото rambler.ru
