Пренебрежение общественным мнением вылилось для власти полным неприятием ее инициатив
Как-то раз некий начальник проводил что-то вроде отчетной встречи с общественностью. И среди многих других один журналист задал вопрос о судьбе своей газеты и свободе слова вообще. Начальник ответил цитатой из сборника очерков Алексея ГОРЬКОГО «Несвоевременные мысли»: «Сцепившись друг с другом, газеты катаются по улицам клубком ядовитых змей, отравляя и пугая обывателя злобным шипением своим, обучая его "свободе слова" - точнее говоря, свободе искажения правды, свободе клеветы. "Свободное слово" постепенно становится неприличным словом. Конечно, - "в борьбе каждый имеет право бить чем попало и куда попало"; конечно, - "политика - дело бесстыдное" и "наилучший политик - наиболее бессовестный человек", - но, признавая гнусную правду этой зулусской морали, - какую, все-таки, чувствуешь тоску, как мучительна тревога за молодую Русь, только что причастившуюся даров свободы! Какая отрава течет и брызжет со страниц той скверной бумаги, на которой печатают газеты!».
Публика отреагировала на эрудицию начальника смехом и аплодисментами: как ловко он поставил журналюгу на место!
Если бы публика и начальник были бы чуть более эрудированы, они вспомнили бы и другой отрывок из того же сборника: «Советская власть снова придушила несколько газет, враждебных ей. Бесполезно говорить, что такой прием борьбы с врагами - не честен, бесполезно напоминать, что при монархии порядочные люди единодушно считали закрытие газет делом подлым, бесполезно, ибо понятия о честности и нечестности, очевидно, вне компетенции и вне интересов власти, безумно уверенной, что она может создать новую государственность на основе старой - произволе и насилии <…> Чего они боятся, чего малодушничают? Реальные политики, способные, казалось бы, правильно учесть значение сил, творящих жизнь, неужели они думают, что сила слова может быть механически уничтожена ими? Люди, опытные в делах подпольных, они не могут не знать, что запрещенное слово приобретает особую убедительность. И, наконец, неужели они до такой степени потеряли веру в себя, что их страшит враг, говорящий открыто, полным голосом, и вот, они пытаются заглушить его хоть немножко?».
Однако, оставим в покое тень Алексея Максимовича, речь все-таки не о нем, а о важности свободы слова.
Свобода слова важна уже тем, что выполняет две функции, которые кроме нее не может выполнить никто: зеркала, как для общества, так и для власти, и средства обратной связи между обществом и властью.
Конечно, когда общество, пользуясь той свободой слова, что предоставляют социальные сети и более-менее свободные СМИ, выражает свое негодование по поводу проживания депутатов в дорогой гостинице или заявке на обеспечение парламентского буфета деликатесами и дорогими спиртными напитками, власти так и хочется воскликнуть: «Какая отрава течет и брызжет со страниц той скверной бумаги, на которой печатают газеты!»
Но она не видит, что свободное слово, как волшебное зеркало, отражает не тот образ, который, по мнению власти, она собой представляет, а нечто прямо противоположенное и совсем не такое уж прекрасное.
Но, что хуже, относясь к свободному слову с подозрением и неприязнью, власть теряет обратную связь с обществом. Потом с удивлением обнаруживает, что ее, в общем-то, благие намерения общество наотрез отказывается и понимать, и воспринимать. Например, как в истории с поправками в Земельный кодекс.
Если посмотреть объективно, то передача земли в собственность тем, кто на ней работает, является общественным благом и насущной необходимостью. И власть, наверное, предполагала, что ее инициативы встретят и понимание, и одобрение у общества. Но она не учла того, что, как писал в свое время Уолтер ЛИППМАН, знание должно исходить не от сознания, а от среды, с которой имеет дело это сознание. Когда люди действуют исходя из принципа обеспеченности информацией, они занимаются поиском фактов, на которых можно основывать решения. Когда они игнорируют этот принцип, погружаются в самих себя и обнаруживают только то, что содержится в них самих. Они развивают собственные предрассудки, вместо того, чтобы увеличивать свои знания.
Пренебрежение общественным мнением, т.е. той средой, с которой она имеет дело, вылилось для власти неприятным казусом – полным неприятием ее инициатив.
По словам Ричарда РОРТИ, история морального прогресса, начиная с эпохи Просвещения, подтверждает тот факт, что свобода устного и печатного слова оказывается не менее важным элементом демократии, чем способность недовольных граждан заменять недобросовестных чиновников более добросовестными.
Иначе говоря, свобода слова является важной составной частью механизма, обеспечивающего прогресс и развитие страны.
