Чтобы выяснить подробности и всю подноготную бывших комитетчиков, на допрос вызвали их... адвоката
Адвокат Заур МАМЕДОВ (на снимке) вступил в борьбу с целой следственной группой КНБ из Астаны, которая прилетела в Актобе расследовать громкое дело.
Мамедов сейчас защищает двух актюбинских комитетчиков: заместителя начальника управления Актюбинского департамента КНБ подполковника Асланбека ТАХАУИЕВА и оперативного водителя, прапорщика того же департамента Каримбая ДАБЫЛОВА, арестованных по подозрению в вымогательстве денег у обнальщиков.
- Я являюсь адвокатом двух подозреваемых. И вот недавно следователь вызвал меня на допрос по этому уголовному делу. В повестке, которую оперативники мне принесли в контору, было указано, что я обязан явиться для допроса в качестве свидетеля по уголовному делу, где я выступаю защитником. Причём, мне пригрозили, что если я не приду в КНБ добровольно, то меня туда доставят принудительно, - рассказал Ratel.kz адвокат.
Защитник был немало удивлён столь настойчивому приглашению в органы со стороны следователя БУДАНБЕКОВА.
- Заметьте, следователь меня не просто на беседу вызвал, а на допрос и причём хотел «поговорить» не абы про что, а именно по обстоятельствам оказания мной моим подзащитным юридической помощи, что вообще-то прямо запрещено законом и охраняется адвокатской тайной. В соответствии с действующим «Законом об адвокатской деятельности в РК», я являюсь носителем адвокатской тайны и не могу разглашать факт обращения лица, а также информацию, ставшую мне известной в результате такого обращения. При этом адвокатской тайной, естественно, защищены и те сведения, которые я узнал в ходе устной консультации от своего клиента. Именно эти сведения, как я понял, и интересовали следователя. Всё это чёрным по белому написано в законе, эту норму знает любой студент юридического вуза. Но, наверное, кнбшники её не знают? Или у них, может быть, свои законы... Другими словами, следователь полагает, что я могу предоставить ему информацию, которую мой подзащитный ему сообщить отказался.
Видимо, следователь решил не напрягаться, а узнать всё у адвоката, что сэкономит ему время и силы. А может, сотрудники спецслужбы полагают, что адвокаты обязаны быть их сексотами и таким образом дают понять, что они не такие уж и независимые?
Адвокат полагает, что, возможно, следователю КНБ не известно понятие адвокатской тайны. А если известно, то приглашение на допрос может быть вызвано только одним желанием - отстранить его от защиты по делу на законных основаниях.
- Я полагаю, что следователь намеренно решил допросить меня в качестве свидетеля по делу, где я осуществляю защиту подозреваемых. Поскольку такой допрос без труда позволит органу досудебного расследования отстранить меня от защиты по делу, лишив тем самым подозреваемых права на квалифицированную юридическую помощь, гарантированную Конституцией Республики Казахстан, - говорит Мамедов.
Защитник обжаловал в суде действия следователя. После первого же судебного заседания он получил письмо, в котором говорилось, что врученную повестку просят считать недействительной.
- Я склонен считать данное письмо ничем иным, как признанием следователем своей, мягко говоря, неправоты в части вызова меня на допрос, - уверен Мамедов.
Однако, признав по сути свой непрофессионализм, в том же письме следователь… снова вызвал адвоката на допрос - уже по другому делу, которое касается не его подзащитных, но связано с ним напрямую.
Иными словами, следователь элегантно делает ход конём, и адвоката все равно будут допрашивать о том, о чём он беседовал со своим клиентом!
Может быть, в свете этих повесток, недоумевает адвокат, и вызовов на допросы - стоит вообще упразднить адвокатскую тайну и гарантируемые Конституцией Казахстана гражданские права?
А следователю пора пойти дальше и назначить адвоката, к примеру, понятым при обыске в деле, где он участвует, ведь порой у них и с понятыми проблемы возникают, не только со свидетелями.
- Такого рода действия правоохранительных органов обесценивают не только само понятие защитника по делу, но и в целом возможность лица быть обеспеченным защитой со стороны адвоката. У меня есть, вопросы к следствию в части квалификации действий моих подзащитных и, вообще, законности возбуждения дела в их отношении. Я считаю, что в этом деле очень много, мягко говоря, спорных моментов и неясностей, которые следствие не хочет выяснять. Я расцениваю такие действия следователя, как давление на меня как защитника, - утверждает адвокат.
Фото автора.
