Зачем государству нужен фонд, который ничего не решает, а является лишь передаточной инстанцией воли правительства в национальные компании
Вышедший на днях отчет международного рейтингового агентства S&P Global Ratings относительно рейтингов «КазМунайГаза» читали в «элеваторе» (как в народе называют штаб-квартиру нацкомпании), да и в самом Доме правительства, скорее всего, в дурном настроении. Агентство понизило рейтинг казахстанской национальной нефтегазовой компании и ее ключевой «дочки» – АО «Разведка Добыча «КазМунайГаз» – с «ВВ» до «BB-».
«Понижение рейтингов отражает наши ожидания относительно снижения вероятности оказания «КазМунайГазу» (как и некоторым другим организациям, связанным с государством) экстраординарной поддержки со стороны государства, – говорится в отчете агентства. – Мы полагаем, что правительство Республики Казахстан в целом терпимо относится к относительно высокому уровню долговой нагрузки КМГ (как и некоторых прочих организаций, связанных с государством) и предоставляло компании лишь ограниченную поддержку во время спада 2015 года».
Действительно, в июне 2015 года валовый долг «КазМунайГаза» достиг рекордной величины в 18 миллиардов долларов США. Чтобы снизить его, руководители отрасли провели ряд хитроумных трюков, среди которых: продажа будущей нефти Кашагана за 1 миллиард и еще не добытой нефти Тенгиза за 3 миллиарда долларов, а также передача холдингу «Самрук-Казына» 50% -ной доли в дочерней компании Kashagan B.V. (которой, в свою очередь, принадлежит 16,8% в Кашаганском проекте) в обмен на 4,5 миллиарда долларов.
После таких фокусов Елена БАХМУТОВА, работавшая тогда управляющим директором по финансам и операциям «Самрук-Казыны» (а ныне командующая Фондом социального медицинского страхования населения), в марте 2016 года бодро отрапортовала, что долг КМГ снизился до 10,7 миллиардов. «Этот размер долга приемлем с учетом текущего уровня цен, поскольку уровень долговой нагрузки был существенно снижен в прошлом году…, и в результате объем долга не представляет опасности для жизнедеятельности группы», – отметила Бахмутова.
И вот спустя полтора года международное рейтинговое агентство вновь говорит, что не все благополучно в «КазМунайГазе» – ведь, согласно опциону, в 2018-2020 годах нацкомпания должна выкупить долю в Кашагане у своего акционера обратно. А денег на это нет.
«Если опцион будет исполнен за счет долга, это может существенно увеличить долговую нагрузку, ухудшить ликвидность КМГ и сократить запас по ковенантам, если компания не получит поддержки со стороны государства или из иных источников (например, за счет конвертации государственного займа, выданного фонду, в капитал КМГ)», – отмечает S&P, особо подчеркивая, что «стоимость активов примерно соответствует показателю EBITDA КМГ за два года».
В этой ситуации, по мнению агентства, «КазМунайГазу» ничего не остается, кроме как продлить опцион до 2020-2022 года либо просить у государства очередную экстренную финансовую помощь. Что не так-то просто, ведь «процедуры предоставления государственной поддержки через фонд «Самрук-Казына», на наш взгляд, довольно сложны и занимают много времени, и могут дополнительно усложниться вследствие давления со стороны фонда и возможной приватизации миноритарной доли КМГ», – отмечается в отчете.
А параллельно Standard & Poor’s ставит окончательный диагноз и всему нашему Фонду национального благосостояния: «Как и прежде, мы считаем, что именно государство, а не фонд принимает окончательные решения относительно предоставления КМГ государственной поддержки… Мы рассматриваем фонд «Самрук-Казына» как инструмент государства по управлению активами в различных секторах, а не как отдельную корпоративную группу».
И в этой связи напрашивается резонный вопрос: а зачем тогда государству нужно это пятое колесо в телеге, которое ничего не решает, а является лишь передаточной инстанцией воли правительства в национальные компании?
Фото: Kapital.kz.
