Почему инстинкт самосохранения стал атавизмом
Есть замечательная дорожная история. В степи у автомобиля оторвался глушитель, и хозяин безуспешно пытался исправить поломку. Подъехал другой водитель, предложил помощь. В багажнике у доброхота нашлась веревка, бедолага каким-то образом прикрутил глушитель. Сердобольный помощник посоветовал немедленно найти сварщика, чтобы решить проблему, поскольку веревка долго не продержится, и получил ответ: «Қазір үйге барып сыммен капитально байлаймын».
Этот метод ремонта так и называется – казахская сварка. Нет такой проблемы, которую нельзя было решить при помощи проволоки. Гремит, но едет - дешево и сердито.
Не удивлюсь, если герой этой байки до сих пор ездит на проволоке.
Можно долго потешаться над незадачливым автолюбителем, но как-то чаще задумываешься о том, что у нас вся страна капитально завязана проволокой, на которой мы и ездим все это время.
Мы не ремонтируем, а латаем дырки. Дороги тают вместе со снегом, и это уже давно не смешно.
Мы не строим, а осваиваем средства. В Усть-Каменогорске в реконструкцию моста, связывающего две части города, вложили шесть миллиардов. Таки реконструируемая часть и упала.
В этом месяце обвалилась конструкция на строящемся здании ЭКСПО
Полтора года назад в Алматы рухнул недостроенный мост дорожной развязки.
Несколько лет назад шокированные жители ЖК «Бесоба» в Караганде снимали, как на их глазах рушился дом, построенный по государственной программе.
Вместо индустриально-инновационной программы – тома уголовных дела и трансформация Фонда национального благосостояния из мутного состояния в абсолютно непонятное. Зато они сумели обменять 225 миллиардов тенге Национального фонда на облигации ФНБ «Самрук-Казына» сроком на 50 лет под 0, 01 процента. Даже не годовых, а за все время пользования этими деньгами. Через 50 лет, я так подозреваю, на 225 миллиардов тенге плюс 0,01 процент от этой суммы трудно будет купить что-либо стоящее.
Только мы можем продавать природные ресурсы на десятки миллиардов долларов так, чтобы остаться в долгах перед всем миром примерно на ту же сумму, что выкачали из недр.
Но все довольны, если судить по соцопросам и результатам голосования.
Там прикрутили веревкой, сэкономив на сварщике, тут дали взятку пожарному, здесь аким продал участок под строительство в природоохранной зоне. А если сверху пластик китайский, так оно еще и красиво будет – и смотреться, и гореть.
Одно плохо – законы природы не подкупишь, проволокой техногенную катастрофу, вызванную скверным проектированием, откатами от подрядчиков и тотальным воровством на всех уровнях, не предотвратишь.
Некачественный металл не выдерживает мороза.
Сель сносит все постройки в водоохранной зоне.
Если срезать склон холма, будет оползень, который похоронит всех живущих под горой.
При этом заложники – мы все. От рабочего-поденщика, нанятого на очередную стройку века за копейки и без договора, до очень состоятельных жителей так называемых «элитных» районов.
Если первый может свалиться с высоты, потому что хозяева стройки экономят на технике безопасности, то вторые рискуют скатиться по реке вместе с селем, либо остаться в братской могиле под оползнем.
Но в том-то и штука, что инстинкт самосохранения у нас не просто отключен – любое его проявление расценивается как призыв к дестабилизации обстановки в стране, разжиганию всех видов розни, какие только себе могут представить столичные идеологи.
Если статья – то либо заказная, либо с целью шантажа и вымогательства.
Если акция протеста – ее проплатили таинственные олигархи, мечтающие разрушить нашу страну.
А уж если несанкционированный митинг – это уже попытка государственного переворота, никак не меньше.
Соответственно всех, кто пусть даже робко говорит: «Это неправильно, нельзя воровать, иначе все рухнет», могут очень легко посадить в тюрьму за покушение на государственные устои.
Увы, общественные отношения – это тоже природная стихия. Можно посадить на казахскую сварку любой соцопрос, можно утопить в госзаказе все средства массовой информации, можно избавиться от любого журналиста и закатать в асфальт оппозиционные партии.
Но вот какие-то ребята вдруг получают сигнал из-за рубежа и идут грабить оружейный магазин.
И все – конструкция рушится. Пара десятков неумелых парней, которым запудрили мозги религиозной пропагандой, способны терроризировать целый областной центр несколько дней, даже напасть на воинскую часть и убить несколько военнослужащих.
Много лет в общественном сознании копится масса несправедливых приговоров суда, нарушенных прав граждан, поломанных произволом судеб, трагедий искалеченных медициной людей. Выросло поколение, измученное бесконечными реформами образования, и даже страшно представить, что у них творится в голове. Количество проблем умножается если не в геометрической, то уж точно в арифметической прогрессии.
Проволока, в том числе и колючая, который мы прикручиваем все время отваливающийся глушитель, связываем расползающиеся части двигателя общественных отношений, может однажды и не выдержать.
Травинка пробивает асфальт, а река сносит бетонные опоры мостов.
Мало кто может предсказать оползень. Вода копится в недрах горы, а люди тем временем громоздят на ней дворцы, вырубают деревья, спускают канализацию неизвестно куда.
Специалисту ясно, что гора поедет. Но его голос мешает празднику жизни: всякий хочет сидеть на горе и гадить живущим ниже на голову - такая у нас главная жизненная цель.
Специалиста лучше изгнать, посадить в тюрьму, объявить сумасшедшим, потому что профессионал и коррупция вещи взаимоисключающие.
…Как-то путник увидел мужика, сидевшего на дереве. Тот пилил ветку, на которой и расположился. Путник крикнул: «Что ты делаешь? Ты же грохнешься вниз, кости переломаешь!». Мужик обматерил путника и сказал: «Уйди, злой колдун!». Советчик пожал плечами и ушел. Мужик допилил ветку и свалился вниз. Потирая ушибленные места, он с ненавистью посмотрел вслед путнику и произнес: «Бля буду, злой колдун!»
Фото: motodnevnik.ru
