По воскресеньям Ratel.kz традиционно публикует истории правозащитника Евгения Жовтиса из его жизни и юридической практики
Читайте предыдущий рассказ Евгения ЖОВТИСА «Судейская непосредственность».
* Мышка-наружка и лягушка-прослушка
* Как в Актау установили слежку за спецдокладчиком ООН
* Демарш Жемис Турмагамбетовой
Мышка-наружка и лягушка-прослушка
С тех пор как я занялся общественной деятельностью, мне - конечно же, безосновательно - казалось, что за мной иногда следят. И следят, скорее всего, наши правоохранительные органы или спецслужбы. Ну, наверняка это было связано с моей завышенной оценкой своего общественного положения и навязчивой манией преследования. Хоть к психиатру иди.
То появлялись какие-то машины с одними и теми же номерными знаками и лицами, которые стояли возле моего дома. То мобильный телефон как-то странно себя вёл, то в соцсетях или прессе появлялась кое-какая информация, которая не могла появиться без прослушки. То какие-то люди с видеокамерами устраивали мне без моего согласия целую фотосессию.
Но однажды это даже приобрело уже совсем гротескные черты.
Как в Актау установили слежку за спецдокладчиком ООН
Осенью 2012 года я в роли общественного наблюдателя присутствовал на процессе Владимира КОЗЛОВА в Актау. Дело было громкое, на процесс приехало много наблюдателей от правозащитных организаций, международных и местных.
Я наблюдал за этим процессом с самого начала и, конечно же, отмечал нескольких молодых людей, которые каждый день процесса сидели в машинах или находились возле здания суда, наблюдая за всеми, кто посещал судебные заседания по этому делу. Меня, правда, несколько удивило, что «наружное наблюдение» велось слишком уж открыто.
В один из дней мы, несколько казахстанских и зарубежных наблюдателей, пошли перекусить в близлежащее кафе и за обедом обнаружили, что некто активно фотографирует нас снаружи через стекло. Пока выбежали из кафе, фотограф уже скрылся в неизвестном направлении. Опять же, если отрешиться от моей мании преследования, это, видимо, был просто любитель, проверявший, как работает его фотоаппарат, если снимать им через стекло.
Кстати, в том же светлом граде Актау почти в такую же ситуацию попал спецдокладчик ООН по свободе ассоциации и мирных собраний Майна КИАЙ. Он после поездки в Жанаозен встречался там с местными гражданскими активистами и, выходя из здания, где проходила встреча, обнаружил, что его и вышедших с ним активистов снимают на видеокамеру из стоящей неподалёку машины. Майна, который до поста спецдокладчика был известным кенийским юристом, возглавлявшим неправительственную организацию, быстро сориентировался и побежал к этой машине, но она развернулась и уехала.
Г-н Киай, будучи всё же официальным лицом ООН, высказал властям своё возмущение, потребовал найти тех, кто занимался негласным наблюдением, и поспешил в аэропорт, чтобы лететь в Астану. Один из руководителей местного ДВД, которому поручили разобраться в ситуации, через какое-то привёз время в аэропорт парня. Тот признался, что это он делал видеозапись на сотовый телефон. Но, по его уверениям, делал исключительно для себя и уже удалил, для чего предложил продемонстрировать свою «мобилу».
Мистер Киай совершенно этим не удовлетворился, заметив: он видел, что съёмка велась на видеокамеру, а не на телефон. И что это совершенно не тот человек, который вёл съёмку, даже по национальности. Затем отбыл в Астану, где сообщил о происшествии на пресс-конференции и в своём заявлении по результатам визита в Казахстан.
Демарш Жемис Турмагамбетовой
…Через некоторое время после инцидента в кафе в перерыве судебного заседания мы вместе с известной правозащитницей Жемис ТУРМАГАМБЕТОВОЙ, журналистом Сергеем ДУВАНОВЫМ и Йоруком ИСИКОМ, сотрудником Национального демократического института (США), снова решили отобедать.
Довольно далеко от здания суда нашли грузинский ресторан и там расположились. Зал был огромный, мест на 200, но в нем не было ни одного человека. Не успели мы заказать еду, как в абсолютно пустом зале с десятками столов появились два молодых человека, которые сели за соседний с нами столик. Они заказали только чай, и один из них поставил на стол небольшую сумку, которую, по моему мнению (в связи всё с теми же маниакальными подозрениями), как-то позиционировал в нашу сторону.
Я предположил, что в сумке находится видеокамера, которая должна нас записывать. Этими своими предположениями я поделился со своими спутниками.
Г-жа Турмагамбетова отреагировала на мои подозрения весьма неожиданно. Она немедленно поднялась из-за стола, сообщив, что ненадолго выйдет, и, проходя мимо столика с молодыми людьми, не говоря ни слова, показала сумке фигу, максимально приблизив руку в той её части, где предполагался объектив видеокамеры.
Мы замерли, молодые люди совершенно растерялись, но ничего не сказали, а Жемис Утегеновна вышла из зала и через несколько минут вернулась. Мы продолжили обедать, молодые люди – пить чай с сумкой на столе, которая не изменила своего положения.
Интересно, если наши подозрения были оправданными, сохранилась ли фига Жемис Утегеновны в её досье или других видео- и фотоматериалах о правозащитниках?
Фото: r13.su.
