В цене литра бензина на АЗС собственно стоимость сырой нефти занимает всего лишь около 25%
Шторм на мировых рынках, обусловленный пандемией коронавируса и резким падением нефтяных котировок, кого-то сделал банкротом, а кому-то предоставил новые возможности.
Надо понимать, что качели нефтяных цен вверх-вниз дают возможность заработать, к примеру, биржевым брокерам. Для них нет разницы – выросла в течение торговой сессии цена на фьючерсы на брент до 30,4 доллара за баррель или упала до 26,3. Главное – вовремя угадать тренд.
Но в смутное время помимо финансового можно попытаться заработать и политический капитал. Как это сделал Серик БУРКИТБАЕВ, опубликовавший в казахстанской прессе свои размышления о ценообразовании на казахстанском рынке нефтепереработки. Человек разносторонне образованный, выпускник Московского инженерно-физического института, защитивший докторскую диссертацию по теме "Пространственно-временные корреляции сложных сигналов в лазерной спектроскопии дисперсных систем", в течение неполных трех месяцев в 2008 году возглавлял национальную компанию "КазМунайГаз" и, видимо, поэтому считается крупным специалистом по экономике нефтепереработки.
Ключевой вопрос, занимающий бывшего шефа КМГ: "Не совсем ясно, почему, когда во всем мире при падающей цене на нефть падает и цена на топливо, в нашей стране стоимость нефтепродуктов остается неизменной либо снижается незначительно".
И тут варианта два. Либо Серик Минаварович лукавит, либо за то недолгое время, что он занимал руководящий кабинет в КМГ, попросту не успел вникнуть в механизм ценообразования на горюче-смазочные материалы на внутреннем рынке.
В противном случае он бы знал, что в цене литра бензина, продаваемого на АЗС, собственно стоимость сырой нефти занимает всего лишь около 25 процентов.
Генеральный директор Ассоциации Kazenergy Болат АКЧУЛАКОВ, тоже, кстати, возглавлявший в свое время "КазМунайГаз", дал подробную калькуляцию цен на самый популярный бензин АИ-92 на примере Атырауского НПЗ. И нет никакой "тайны за семью печатями", как называет г-н Буркитбаев цену поставки нефти на переработку на отечественные НПЗ.
Так вот, по данным Kazenergy, "при поставке нефти на АНПЗ и ее переработке давалец нефти оплачивает: стоимость самого сырья – около 55 000 тенге за тонну или 17 долларов за баррель (по данным агентства Argus); услуги по переработке нефти на АНПЗ – 41 466 тенге за тонну; акциз производителя или оптовый акциз на бензин – 24 435 тенге за тонну; подачу-уборку цистерн – 2 900 тенге за тонну. Кроме того, давалец нефти на АНПЗ самостоятельно осуществляет поставку октаноповышающих присадок, несет расходы по лабораторным исследованиям нефти, обслуживание банковских займов, что составляет около 3 000 тенге за тонну. Таким образом, оптовая цена одного литра бензина на выходе с НПЗ составляет 95 тенге за литр, без учета НДС".
Но произведенный бензин еще надо доставить до регионов, хранить на нефтебазе, привезти его на АЗС. Сектор розницы также платит зарплаты сотрудникам, выплачивает банковские кредиты и налоги и, естественно, закладывает свою маржу в размере 5 тенге на литр. "Суммируя все представленные показатели, мы получаем текущую розничную цену на АЗС – 150-152 тенге за литр, включающую в себя расходы всей цепочки от переработки до цены на стелле АЗС", – подчеркивает глава Ассоциации Kazenergy.
В своем интервью Серик Буркитбаев говорит, что "основная часть дохода от продажи топлива возвращается не государству, не НПЗ, которые таким образом могли бы "отбивать" затраты, вложенные государством в их модернизацию, и даже не нефтяным компаниям".
А кому? Надо полагать, он намекает на те самые давальческие фирмы, которые покупают сырую нефть у добывающих компаний, поставляют ее на НПЗ, оплачивая заводам услуги по переработке, а затем реализуют полученные объемы топлива? Если так, то Болат Акчулаков озвучил и размер маржи, получаемой давальцами – 4 тенге за литр. Нетрудно посчитать, какую долю в розничной цене бензина она составляет. Но уж никак не "основную часть дохода".
Резюмируя свои логические построения вокруг ценообразования в нефтегазовой отрасли, г-н Буркитбаев приходит к выводу, что "цена $25 за баррель является критической для казахстанской отрасли по переработке нефти".
Да вот только все дело в том, что не существует никакой критической цены как таковой. Себестоимость добычи нефти на каждом месторождении в Казахстане разная и зависит от большого количества факторов: старое месторождение или новое; требует новых инвестиций или нет и т.д. Для шельфового месторождения Кашаган, в которое сделаны поистине гигантские финансовые вложения, она одна. А вот у дочерней компании "КазМунайГаза", "Эмбамунайгаз", затраты в тенге составляют на сегодняшний день 92% в общей структуре расходов. А в доходах около 90% приходится на долю долларовой выручки. Так что Эмба остается прибыльной даже при нынешних низких ценах на нефть.
Главным же итогом завершившейся в конце 2018 года программы модернизации нефтеперерабатывающей отрасли Казахстана является тот факт, что на сегодняшний день страна на 100 процентов закрывает потребности внутреннего рынка в бензине и дизельном топливе. Мы больше не зависим от импорта и, более того, при нынешних ценах на топливо можем наращивать его экспорт за пределы Казахстана. И тем своевременнее выглядит введенный с 1 апреля правительством запрет на импорт российского бензина и дизтоплива в страну.
Фото: inbusiness.kz.
