Правда, другие страны и не думают состязаться с нами в величине бешбармака или лагмана
Свершилось. Мы приготовили самый большой в мире лагман, с которым мы должны попасть в Книгу рекордов Гиннесса. Ранее мы уже готовили самый большой бешбармак на 300 человек и еще что-то съедобное. Не имеет значения, что именно, – лишь бы было больше, чем у других. И не важно, что никто, кроме нас, в этом состязании не участвует. Главное - мы сами знаем, что мы круче всех.
Если мы строим Transport Tower, то обязательно должны объявить, что это самое высокое административное здание в СНГ, если запускаем какое-то производство, то и ему подбираются громкие эпитеты «единственный», «первый», «самый крупный», «уникальный». Правда, потом вдруг выясняется, что уникальность производства заключалась в многократной показушной сборке одних и тех же готовых планшетников, биоэтанол с первого в СНГ завода никому оказался не нужен, а первый казахстанский джип «Тулпар» на дорогах никто не встречал.
А мы тем временем продолжаем покорять новые высоты. Корпоративных лидеров должно быть непременно 30, шагов 10, ударов по коррупции – тоже. Громко, четко и красиво. Но, увы, борьба с коррупцией все еще не завершена, и победный свет в конце этого тоннеля не просматривается. Что касается корпоративных лидеров, то о них уже никто даже и не говорит. Как и о кластерах, и о программе импортозамещения.
Уже трудно вспомнить, кого первого осенило придумывать звучные названия, но эта традиция пришлась весьма кстати нашей ментальности. Числительные прочно вошли в нашу жизнь. Видимо, идеологи решили, что звучные лозунги могут заменить национальную идею и мобилизовать массы на достижение этих вряд ли понятных даже самим их разработчикам целей. Или осознание нашего первенства в размерах бешбармака и лагмана должно придать нам силы для покорения новых рекордов, повысить уровень патриотизма, сплотить массы вокруг этого магического блюда.
В результате магия чисел и погоня за рекордами действительно стали для нас самоцелью. Простой люд стремится проводить самые крутые тои, элиты – первыми приобретать новые автомобили сразу после их релиза, на уровне государства – варить самые гигантские блюда, строить самые высокие здания…
Правда, пока мы строим, не всегда, кстати, качественно, простые дороги, развитый мир осваивает технологии умных магистралей с антигололедным покрытием, ночным свечением полотна и сенсорами курсовой устойчивости. Тем временем наши самые мостовые мосты обрушиваются еще на стадии строительства. Пока мы считаем крупной победой хотя бы непродолжительный арест совершившего ДТП со смертельным исходом Усенова, Евросоюз принимает программу нулевой смертности на дорогах. Пока мы налаживаем сборочное производство автомобилей, крупные концерны выбрасывают на рынок электромобили и автомобили на водородном топливе.
Зачем, спрашивается, осваивать то, что завтра придется переделывать или модернизировать? Ведь модернизация существующего производства для нас достаточно болезненная тема. Достаточно вспомнить, сколько десятилетий мы планируем модернизировать наши три НПЗ. В результате мы - нефтяная страна - страдаем от дефицита ГСМ. Еще более нелепо, когда ответственный за индустриализацию министр умудряется одеться с головы до ног во все казахстанское, которое почему-то в магазинах никто не видел. Это попытка убедить казахстанцев в успехе индустриализации? Да пусть он одевается в итальянские бренды, лишь бы полки магазинов ломились от обилия казахстанских брендов. Ведь, к примеру, в Турции ни одному министру в голову не придет демонстрировать лейблы на своих пиджаках и подробно рассказывать прессе, где произведены его носки.
Может быть, проблема в случившейся в нашей реальности подмене целевых установок? Когда главное не быть кем-то, а казаться им. Когда вместо реального результата мы стремимся к звучному названию и очередному рекорду. Или мы все еще не можем преодолеть рамки советской парадигмы, в которых вся жизнь была заключена в фальшивых, но громких лозунгах. И, устраивая битвы за урожай, мы одновременно импортировали зерно у тех, кто убирает хлеб спокойно и без всяких битв и общенародных кампаний. Затевая стройки века, мы не могли решить пресловутый квартирный вопрос. Завершая досрочно очередную пятилетку, мы даже себе не признавались в безнадежном технологическом отставании от «загнивающего» западного мира. Так и сейчас вместо простого поступательного развития мы до сих пор фанатично стремимся догнать и перегнать, установить рекорд.
Правда, другие страны и не думают бежать с нами этот марафон или состязаться в величине бешбармака или лагмана. Они в это время заняты завоеванием рынков, развитием и внедрением новых технологий, импортом лучших умов, в том числе, кстати, и наших. И все это без всякой истерики, кампанейщины и громких лозунгов. К тому времени, как нам надоест завоевывать Книгу рекордов или, что тоже может статься, мы умудримся заполнить все ее страницы, нам не останется места в структуре мировой экономики. Возобновляемые источники энергии, водородные автомобили и электромобили спишут нефть и газ в тираж, как и наш трепетно взращиваемый автопром. Кстати, запущенные при поддержке правительства цементные заводы тоже могут оказаться ненужными, если технологии строительства с помощью 3D-принтеров будут распространяться прогнозируемыми темпами.
Думает ли обо всем этом кто-нибудь при реализации программы индустриального развития? Сложно сказать. По крайней мере, о производстве чего-либо действительно инновационного в нашей стране пока никто не слышал. Можно не сомневаться, если бы что-то такое было, то об этом давно бы трубили по всем каналам и информагентствам. Как-никак первое и самое крупное. Может быть, даже достойное Книги рекордов Гиннесса.
