Репортаж из прошлого от Андрея Михайлова
Проспект Абая – одна из главных магистралей мегаполиса с самым интенсивным движением транспорта и хроническими автомобильными пробками в нескончаемые "часы пик". Об истории и особенностях этой улицы мне и хотелось бы вспомнить сегодня.
Городской центр вместо Тёщиного языка и озеро на месте Университета
Еще в начале 1960-х годов география Алма-Аты очень сильно отличалось от нынешней. Несмотря на строительный ажиотаж, который предшествовал архитектурному апофеозу "прекрасной эпохи Кунаева".
Послевоенное строительство Алма-Аты бурно развернулось к юго-западу от старых районов, существовавших ещё с верненских времён. Граница города проходила в те времена по Головному Арыку и речке Поганке (Весновке). А дальше начинались сады, поля и огороды пригородных совхозов, таких, как "Горный Гигант".
Вот тогда-то и начал пробиваться на запад нынешний проспект Абая в том виде, в котором мы его знаем (и любим!).
А основной широтной магистралью всё ещё считалась улица Курмангазы, которая изгибаясь к югу плавно переходила в Каргалинский тракт (ныне улицы Байзакова и Джандосова), на котором заметными были лишь приземистые корпуса Плодоконсервного комбината. О старом курортном статусе этого района свидетельствовал "загородный" санаторий "Весновка" - для детей с лёгочными заболеваниями. А ещё одной местной примечательностью был Ботанический сад, заложенный среди садов в 1932 году.
Любопытны проекты приобщения этой зоны к городской жизни, витавшие в начале 1960-х годов. В том районе, где ныне располагается КазГУград, предполагалось строительство обширного городского водоёма. Искусственное озеро с гранитными набережными и плавательным бассейном должны были породить воды перекрытой Весновки (старожилы упорно кликали этот отток Малой Алматинки Поганкой).
Ещё более волнующую судьбу ждал район пересечения Каргалинского шоссе с прокладывающимся проспектом Абая – знаменитый "Тёщин язык". Тут должен был появиться "второй общественный центр города" для обслуживания жителей обильных новостроек ("линий"), своеобразных "предтеч микрорайонов", заполнивших пространство от Абая до ВДНХ и значительно прирастивших городскую территорию в начале того славного десятилетия.
Этот проект оказался реализованным лишь частично, но уже в ином статусе и в иное время (в 70-е).
Студенческая жизнь за Головным арыком
Сам проспект Абая ещё не был проспектом Абая. Бывшая Арычная улица в те годы примеряла на себе название - Студенческого бульвара. Что имело основание – тут, за Головным арыком, уже располагались вольготные территории трёх крупных вузов столицы Казахстана: Высшей Партшколы, двух аграрных институтов – Сельскохозяйственного и Зооветеринарного. А ещё и Техникума связи. По старым двоенным планам вся эта часть города должна была отойти учащейся молодёжи и образовать огромный массив Студенческого городка.
Этот любопытный казус городской истории относится ещё к 1930-м годам, когда новая столица Казахской АССР стала задумываться о своём новом имидже. Сонный "полковничий город" должен был (по велению времени и хотению властей) значительно помолодеть, превратившись, между прочим, и в студенческий центр республики. Для этого и предполагалось сконцентрировать всё юношество в одном месте и построить на южной окраине новый "студенческий городок", в котором нашлось бы место и для Университета, и для Ком вуза, и для Сельхозинститута, и для многих других вузов, всё ещё теснившихся в помещениях старых верненских гимназий.
Специальная комиссия признала, что "намеченный участок за головным арыком от Ленинского проспекта до аэродрома (…) вполне соответствует по своим климатическим и санитарным условиям для постройки учебного городка краевых вузов, воспитывающихся казахскую молодёжь, которая особо страдает от городских условий жизни".
Неожиданным препятствием на пути строительства студгородка стала... Красная армия, которая и владела этими окраинами, где ещё с дореформенных времён располагались казармы, лагеря и стрельбища. Потому, наверное, до конца идея так и не была воплощена. Хотя многое удалось. Чему свидетельствует аграрный университет и КИМЭП (бывшая партшкола), до сих пор стоящие на отведённых тогда участках.
Знаменитый памятник Абаю занял своё место на пустыре в 1960 году. Здесь, на виду Веригиной горы (Кок-Тобе), снеговых пиков Малоалматинской группы и городских мельниц существовало в те годы старое торжище, куда жители ближайших окрестностей ходили за хлебом и керосином в магазинчики-сарайчики и "за зеленью" к торговкам-колхозницам.
Тогда же началась укладка асфальта на окраинной улице, на которую был устремлён взор кумира и которой не стыдно стало носить имя великого казаха. А до того времени имя это носила нынешняя улица Тулебаева. "Бульварность" которой проглядывается на старых снимках.
Стадион вместо толкучки
А ещё одно стихийное торговое место на окраине, "толкучка", располагалось выше Головного арыка - вверх по улице с говорящим названием Уйгурская (Таранчинская, позже – Космонавтов, а в современном Казахстане – Байтурсынова). Но к 60-м и от "толкучки" остались уже только воспоминания, а на её месте, словно Колизей, возвышался над домиками и бурьянами новый стадион, изначально называвшийся "Урожай". (Именно он представлен на картине Абылхана КАСТЕЕВА).
Большая арена Центрального стадиона появилась в 1958 году, но в 1960-е это место (по советским стандартам все "колизеи" назывались "Малыми Лужниками") было самым заветным для алма-атинских болельщиков. Ещё бы – тут играл "Кайрат"! На игры которого мы иногда ходили с дедом, Фёдором Кузьмичом Михайловым.
...Дед, сам в прошлом футболист (в 1920-е выступал за первую команду Чимкента правым полузащитником), всю жизнь оставался страстным поклонником футбола. Хотя по возрасту и из-за ранения на фронте окончательно перешёл к тому времени в разряд болеющих. Болел дед в основном дома, в пижаме у телевизора. Но иногда, по особым случаям, надевал парадный костюм и ходил на Стадион. Куда пару раз брал с собой и меня, ещё дошколёнка.
Я болельщиком так и не стал и в футбол не влюбился. Происходившее вокруг впечатляло и чаровало меня гораздо более, чем творившееся на поле. В памяти от тех посещений навечно застряло ощущение невиданной людской массы, прочно связанной воедино какими-то невидимыми нитями и дружно подёргивающейся вослед непонятным событиям на поле. Перипетии на поле, где на огромном пустом пространстве заторможено и скучно сновали взад и вперёд какие-то мураши двух видов, никак не связывались в детском восприятии с нервной и энергичной жизнью трибун. Зрители в те времена не только до отказа заполняли жёсткие деревянные скамьи самого стадиона, но и стояли у кромки поля за воротами, сидели на лестницах в проходе и даже заглядывали через решётки с улицы!
А ещё запомнились долгие "излияния" растекающихся потоков зрителей после окончания баталий. Боление за "Кайрат" всегда сулило почитателям непредсказуемые эмоции в каждом матче. Возбуждённая масса болельщиков, наэлектризованная и взвинченная полуторачасовым действом, растекалась в разные стороны (больше на северо-восток), одухотворённая (яркой победой кумиров) или разгневанная (необъективным судейским произволом, разумеется), истончаясь и рассасываясь по мере удаления от стадиона.
…Очень скоро проспект Абая стал самой оживлённой магистралью города. И это было естественно – в середине 1960-х на дальнем западном конце длинной "поперечной" улицы появились первые микрорайоны, куда вскоре переехала значительная часть алмаатинцев. А вдоль по Абая засновали не только автобусы, но и троллейбусы.
Фото: из архива Андрея Михайлова и изданий 60-х годов XX века.
Андрей Михайлов - писатель, автор серии книг "Как мы жили в СССР" и географической дилогии "К западу от Востока. К востоку от Запада".
ПОДЕЛИТЬСЯ СВОИМ МНЕНИЕМ И ОБСУДИТЬ СТАТЬЮ ВЫ МОЖЕТЕ НА НАШЕМ КАНАЛЕ В TELEGRAM!
