Экономист Алмас Чукин: Почему неэффективен Европейский Союз
Размер и изгиб огурца имеют значение, или почему я не люблю законы, или, точнее, почему мне нравится common law и не нравится continental law. И об обязательном-необязательном британском референдуме.
Много букв, но смысл простой – попытаюсь объяснить, как и что произойдёт в Британии теперь, после плебисцита. Но для этого надо сначала пуститься в экскурс по истории и основам правовой системы, сложившейся в англо-саксонской традиции.
В двух словах, откуда взялось современное право (законы царя Вавилона ХАММУРАПИ и надписи на стенах пещер не будем трогать). Император ЮСТИНИАН в 6 веке, уже после падения западного крыла Римской империи, собрал всё, что было написано за столетия и, систематизировав, издал как свод римского гражданского права (почти 60 книжек) – Corpus iuris civilis.
С этого документа, уже много позже в средневековье, и пошла история права. Огромную и малоизвестную роль сыграло каноническое право церкви. Мы привыкли к фразе «отделение церкви от государства», но не все знакомы с тем, что было до того, как церковь отделилась. А было то, что церковь была частью государственного устройства и зачастую была главной частью государства.
По сути, короли и прочие монархи были больше координаторами местных князей и решали вопросы войны и мира и соответствующего бюджета. Все остальные гражданские дела и социальные вопросы вела церковь. От рождения до смерти: регистрацию, учёт населения, начальное, среднее и даже высшее образование, женитьба и развод, раздел имущества, легализация завещаний, - всё это было за церковью.
Так вот регулирование всего этого хозяйства требовало массы законов и правил. И людей, которые в этом разбираются. По сути, до 18-19 веков в Европе церковь была частью гражданского правового поля, пока её не вывели из этой области. Теперь церковники-юристы занимаются только своими внутренними отношениями, но и это довольно обширная и сложная система.
Так что я хочу сказать? И императоры Рима и Константинополя, и папы римские как носители всей власти заложили основу этой версии права - «сверху вниз». До идеала эту идею довёл император Франции НАПОЛЕОН со своим Гражданским кодексом, который и получил его имя.
Гражданское право (ещё его называют романо-германским, или континентальным) предполагает написанные и принятые высшей инстанцией законы на все случаи жизни. Что бы в жизни ни произошло, какие бы новые явления ни появились – в суде ничего не изменится, пока не будет принят на этот счёт закон.
Судья играет роль спортивного арбитра: есть правила, есть ситуация - надо проверить, правильно ли классифицировано то, что случилось, к какому закону и какой статье это относится. В целом у судьи достаточно мало возможностей в принятии решения – в основном его роль сводится в приложении дела к закону и применении наказания в коридоре, который указывает закон.
В Великобритании в средние века развивалась смешанная система – короли по мере роста их власти писали указы, на местах в графствах по мере сил сочиняли свои правила, церковь писала и творила своё, и прочая, и прочее. Наконец, в 17 веке с появлением парламента, который положил конец всевластию короля и его праву принимать законы, принцип Общего права возобладал (ещё его называют англо-саксонским).
Общее право устроено по-другому – оно живёт прецедентами, то есть оно идёт «снизу вверх». Источник закона не монарх, а жизнь, пропущенная через разум судьи, или юридический результат состоявшегося процесса. Поэтому оно очень живо, очень сложно - и поэтому очень эффективно.
Ключевой фигурой английского права является судья. Он полный вершитель судеб. Стороны должны всячески убедить судью в своей правоте. Он может активно задавать специалистам с обеих сторон вопросы, отправлять их за уточнениями. Ведь по итогам заседаний он не просто выносит своё решение и объявляет его сторонам. Он, по сути, пишет новый закон. Или не пишет. Тогда он может сослаться на прецедент и сказать: данный случай на 100% совпадает с ситуацией в похожем деле от такого-то года. Но по-любому он пишет пространное многостраничное рассуждение о сути вопроса.
Ну, так почему я не люблю законы. Любой закон - это «общее правило». Например, в городе нельзя ездить быстрее 60 км/ч никому. 80-летний дед в толстых очках, я и чемпион мира ХЭМИЛТОН – все равны и все должны ехать медленнее 60 км/ч. Один размер на всех. Сделать 20 км/ч – не будет аварий вообще, но мы проведём жизнь в машине. На шестидесяти кто-то, конечно, убьётся, а кому-то и это слишком медленно, но что делать – закон должен быть един для всех.
Почему ЕС неэффективен? Потому что они пытаются наладить общие правила для 28 очень разных стран. Знаменита история про размер огурцов. В 2008 году ЕС издал распоряжение №2257/94. Бананы в продаже не должны быть меньше 14 см и иметь ненормальный изгиб. Огурцы 1 класса должны быть практически прямыми, и изгиб должен быть не более 1 к 10. Страны-производители «кривых» огурцов и маленьких бананов устроили скандал - и правило отменили. Но осадок остался.
Скандинавы, в странах вечных туманов и сумерек, придумали ездить днём с включёнными фарами, и у них упала аварийность. ЕС принял правило, что всем так надо ездить. Обалдевшие испанцы с итальянцами начали ор – у нас солнце палит почти круглый год, а мы ещё и фары жжём?!
Вместо заключения. Common law имеет один корень с сommon sense (здравый смысл. – Ред.). Наш народ в Сети удивляется и возмущается тому, что референдум в Великобритании имеет необязательный характер. Это и так, и не так.
В Англии нет закона о референдуме, и нынешний - всего третий в их истории. Они их просто проводят. Захотели - и провели. Первый, кстати, был более 40 лет назад, где они решили вступить в ЕС. Второй был несколько лет назад. Решали - менять им выборную систему или нет.
Провели и провели. Теперь премьер-министр должен доложить парламенту: вот такие вот дела, предлагаю вам оформить правовое решение по результатам референдума. Они там сядут думать: ведь, кроме договора о ЕС, миллион законов понапридумывали и понаподписывали с Брюсселем. Всё это надо или отменить, или продлить и заменить своими.
А сколько неожиданных вещей вылезет? А люди, которые понаехали (в Англию) и поуехали (в ЕС).
Но самое главное - даже в отсутствие закона о плебисците его результаты будут, безусловно, признаны и правильно оформлены. И будет прецедент. В следующий раз может для другой страны пригодиться.
Источник: страница Алмаса ЧУКИНА в Facebook.
