Дизайнер Муслим Жумагалиев – о том, почему его дочери никогда не наденут хиджаб
И снова - о хиджабе. О том самом платке и одежде, скрывающей фигуру, запястья рук и шею женщины, что в последнее время опять вызывает у нас ожесточенные споры. И, похоже, аудитории не важно, кто высказался против ношения хиджаба: глава Агентства по делам религий Кайрат ЛАМА ШАРИФ (ныне посол РК в Эмиратах. – Г.Т.) или председатель правления Народного банка Умут ШАЯХМЕТОВА? Ее недавние слова: «Мне больно видеть, что наши девочки полностью закрывают лица» - были прокомментированы в комментариях жестко и однозначно: «Ростовщику не нравятся хиджабы».
Так вот, специально для тех, кто любит вести разговоры в стиле «а ты кто такой?» - наш сегодняшний собеседник, представитель самой уважаемой профессии для всех времен и народов. Преподаватель. Мұғалім. Заведующий циклом дизайна одежды и сценического костюма Академии искусств имени Т. Жургенова, основатель театра национального костюма «Арлан», заслуженный деятель искусств Республики Казахстан, отец трех дочерей Муслим ЖУМАГАЛИЕВ – о месте женщины в казахском обществе и о месте хиджаба в её жизни.
- Я очень люблю одну старую легенду. Когда войска Александра Македонского вторглись в Среднюю Азию, они столкнулись с армией саков. И вот самое начало битвы. Восход солнца. И вдруг – конница в золотых доспехах. Проносится сквозь ряды саков, как сквозь расческу. Воины скидывают шлемы и стреляют в авангард противника… Это были девушки!
- Войско Македонского сразу капитулирует?
- Нет, просит переговоров. Потому что это была не только военная, но и психологическая атака, и она удалась. А второй мой любимый момент из нашей истории на ту же тему - каждая сарматская девушка должна была до замужества убить врага. То есть вы понимаете, о чем я: у нас женщина всегда была наравне с мужчиной. Не выпячивая себя, больше играя роль мудрого советника, «серого кардинала», тем не менее, женщина в степи всегда оказывала огромное влияние на принятие самых важных решений…
- Но однажды шлем воина и саукеле менялись на кимешек.
- После замужества и рождения первого ребенка. Причем жаулык и кимешек, равно как и вообще вся одежда казахов и протоказахов, были не просто головными уборами, а, скажем так, «трансформерами». Очень удобно было при кормлении ребенка краем кимешека прикрыть грудь. Спрятать все волосы во время приготовления пищи. И наконец, эти 17 метров белой ткани, которые носила женщина на своей голове, могли в любой момент стать саваном в случае внезапной смерти во время кочевки. Потому и такая длина: ткань тогда была шириной в 45 см - 17 метров как раз хватало на то, чтобы обернуть человека.
То есть, повторю: функциональное значение – не религиозное. Кроме того, кимешек тогда был символом материнства, а у матери всегда был самый важный статус в казахском обществе во все времена. То есть ничего общего с арабским хиджабом, который вдруг появился у нас… давайте напомню когда – в первое десятилетие нашей независимости.
Появился по совершенно простой причине: те, кто должен был отвечать за идеологию, занялись политикой. За лозунгами о подъеме национального самосознания, необходимости формирования новой государственной идеологии на самом деле ничего не стояло, никакой работы. А свято место пусто не бывает, и в нашу степь полезли все, в том числе представители разных религиозных учений со своим, чуждым нам, сводом правил… И эти правила, и эта своего рода идеология, судя по тому, что мы с вами сейчас видим, попали на благодатную почву. У меня есть студентка, которая носит хиджаб…
- При этом она художник-модельер?
- Да. И у меня в театре есть девушка-модель, которая носит хиджаб. Я разговаривал с ними: и у той, и у другой родителям всегда было некогда. И однажды нашлись сердобольные соседки или просто случайные знакомые, которые дали ответ на волновавшие в тот момент девчонок вопросы, привлекли, поманили… Всё это было бы смешно, когда бы не было так грустно. И та, и другая в ответ на простой вопрос: зачем ты носишь хиджаб? – твердят, как заведенные: чтобы не привлекать внимания мужчин. Я спрашиваю: «Хорошо, ты накрыла голову и шею платком. Ты можешь вся с ног до головы закутаться в арабскую абайю. Но куда ты денешь феромоны, которые вырабатывает твой организм - основное, что действует на мужчин?» Молчат… Так же, как и мои соседки, которые носят хиджаб, но при этом «зависают» на игровых автоматах. Я всё время спрашиваю у них: а разве алчность – это не худший грех, чем непокрытые волосы? И это самое, на мой взгляд, неприятное и непонятное: что многие из тех, кто называет себя мусульманами, не знают элементарных понятий, начиная с джихада – по сути своей, призыва к самосовершенствованию. А ношение хиджаба… Вы знаете, мне даже кажется (хотя я представляю, какой может быть реакция), что для некоторых, я подчеркиваю – некоторых, молодых и не только девушек и женщин – это как принадлежность к некоей субкультуре. Мода, а не настоящая религия. Или – бывает и такое – быстрый и простой способ выйти замуж. Правда, после заключения брака-неке такие особы в большинстве случаев снимают платок, хотя должны бы наоборот…
- Давайте представим, что кто-то из ваших дочерей пришел домой в хиджабе.
- Они не наденут. Я с детства им объясняю, что они – казашки, что у нас другие обычаи, другие правила жизни, другая культура, которая отличается от арабской так же, как кимешек и жаулык отличаются от хиджаба.
Фотографии Ильи НАЗАРЕНКО и из личного архива Муслима ЖУМАГАЛИЕВА.
