Живописный Казахстан: взгляд Андрея Михайлова
Актау (с июля 1964 по сентябрь 1991 назывался Шевченко), город-мечта, в одночасье возникший в пустыне, был гордостью советских архитекторов и строителей. По всем географическим параметрам никакого большого поселения тут, на выжженном и голом берегу Каспийского моря, где отродясь не было замечено ни источников пресной воды, ни скоплений народов, ни пересечений бойких торговых путей – быть было не должно. А он – появился. Благодаря "героическому труду советского народа-созидателя, под руководством…" Зачем?
В Советском Союзе обывателю явление чудо-города объясняли просто – он построен для нефтяников, нацеленных на масштабное изъятие "чёрного золота" из недр Полуострова сокровищ. Обыватель был удовлетворён. Нефть – это… Нефть! Сомнения рождались у сведущих – слишком уж далеко от города находились ближайшие нефтяные поля, рядом с которыми к тому же существовали свои поселения нефтяников (к примеру, засветившийся уже в те времена своей напряжённой социалкой Новый Узень).
Но город-мечта рос, радовал горожан особым снабжением и благоухал невиданными парками из джигиды и белой акации, для полива которой использовалась вода атомного опреснителя, "специально построенного для снабжения города этой пресной водой и электроэнергией". А по улицам ходили довольные, ухоженные и сытые горожане, прибывшие сюда со всех концов Союза. Такие загадочно гордые, словно они знали чего-то такое, чего было неведомо другим жителям нашей 1/6 суши.
И среди них не замечалось особого обилия лиц, которые, согласно канонам жанра, были бы вымазаны долгожданной нефтью, хлынувшей из добурившейся до нужного слоя скважины. Потому что по большому счёту, к большой нефти имела какое-то отношение лишь очень небольшая часть "коренных шевченковцев". А большая часть имела отношение совсем к другому – к большой тайне. Точнее – к производству того самого архиважного ядерного содержания, коим начинялось страшное "оружие сдерживания".
Именно благодаря атомному противостоянию с остальным миром тут, в тиши и глуши, рядом с урановым месторождением и комбинатом для производства начинки для бомб и ракет - и вырос город. Которому, погорячившись, дали имя Шевченко, а потом, почесав затылок, решили, что Кобзарь как-то не очень вяжется с исторической справедливостью и снова переименовали в Актау.
МАЭК – тот самый атомный энергокомбинат, который для отвода глаз "опреснял воду для нефтяников" (а на самом деле ковал ядерную мощь страны) – живёт и работает ныне. Правда, уже без знаменитого реактора – "первого в мире промышленного ядерного реактора на быстрых нейтронах".
А вот карьер, который снабжал производство сырьём, превратился из объекта технологического в объект геологический. Он давно заброшен, высоковольтная линия обрывается, чуть не доходя до руин бывшей обогатительной фабрики. На которой ещё недавно вместо фронтона красовалась ржавая надпись: "Дело Ленина живёт и побежда…".
Сам карьер – зрелище апокалиптическое. Колоссальная ямина-рана, земля вокруг которой покрыта зеленоватыми струпьями отвалов на многие километры. Железная дорога, по коей когда-то возили сырьё и рабочие смены из Шевченко, осталась только в виде полуоплывшей насыпи. На руины фабрики (вспомнился обрывок чей-то фразы – "она по ночам испускает свет!") до недавних пор наезжали бригады промышленных стервятников, охотников за чёрным и цветным металлоломом. Но всё, что продавалось, давно продано. Сегодня, иногда, сюда завозят любопытствующих туристов. И куда их сегодня не завозят?
Андрей Михайлов - писатель, автор географической дилогии "К западу от Востока. К востоку от Запада".
Фото: Ⓒ Ratel.kz / Андрей Михайлов.
ПОДПИСЫВАЙТЕСЬ НА НАШ КАНАЛ И ЧИТАЙТЕ НАС В TELEGRAM!
