Дальнейшее затягивание российско-украинского конфликта создает для Астаны больше рисков
Украинские события последних дней дают повод посмотреть на происходящее шире очередного коррупционного скандала или смены министра обороны. Операция Национального антикоррупционного бюро Украины (НАБУ) «Форест Гамп» выводит следствие на представителей Офиса президента, депутатов, чиновников Минюста, судей и предполагаемых участников рейдерских схем. Одновременно Верховная рада меняет руководство Минобороны, а бывший министр Михаил Федоров заговорил о возвращении к выборам. В результате складывается картина государства, где одновременно сталкиваются политическая вертикаль, силовые структуры, антикоррупционные органы и различные группы влияния.
Но главный вопрос сегодня даже не в том, кто окажется следующим фигурантом расследования или кто станет новым политическим игроком. Вопрос в другом: приближает ли эта борьба Украину к миру с Россией или, напротив, делает его еще более труднодостижимым?
«Форест Гамп»: дело становится значительно шире
Первоначально операция НАБУ и Специализированной антикоррупционной прокуратуры (САП) Украины была связана с легализацией 150 млн гривен, которые, по версии следствия, использовались для внесения залога за одного из фигурантов дела «Мидас». Теперь масштаб расследования оказался значительно шире.
НАБУ заявляет о предполагаемом рейдерском захвате активов предприятий более чем на 248 млн гривен и попытках установить контроль над киевской недвижимостью стоимостью свыше 207 млн гривен. В одном из эпизодов речь идет об объектах в центре столицы стоимостью более 500 млн гривен.
По версии следствия, для этого могли использоваться поддельные документы и судебные решения, взлом государственных реестров, фиктивные долги и влияние на рассмотрение жалоб в Министерстве юстиции. Среди возможных участников названы действующие и бывшие депутаты, чиновники Офиса президента и Минюста, судьи и хакеры. Следствие также говорит о финансировании схемы как минимум на 514 тыс. долларов.
Если эти обвинения получат подтверждение в суде, перед нами окажется не обычная коррупционная история, а предполагаемая система, в которой политические связи, бизнес, суды, государственные реестры и административные рычаги могли работать в единой связке.
Особенно важно, что расследование вышло непосредственно на Офис президента. Бывшая заместительница руководителя Офиса президента (ОП) Ирина Мудрая подтвердила обыск и получение уведомления о подозрении. В день начала операции Владимир Зеленский освободил ее от должности. Следственные действия прошли и у депутата Вадима Столара.
При обысках были обнаружены также документы с планом антикризисной коммуникации вокруг работы временной следственной комиссии Верховной рады. Если содержание этих материалов будет подтверждено, дело затронет уже не только деньги и собственность, но и механизмы управления политической повесткой.
НАБУ и внешняя опора
Здесь возникает более широкий вопрос о роли НАБУ. Бюро создавалось при активной поддержке США и ЕС и на протяжении многих лет воспринималось как институт, который должен обладать значительной автономией от украинской исполнительной власти.
В украинской политической среде существует и более жесткая версия - предположение о том, что НАБУ находится под политическим влиянием Вашингтона. Прямого доказательства оперативного управления бюро из США нет, поэтому представлять это как установленный факт было бы неправильно. Но сама зависимость отдельных украинских институтов от внешней политической, финансовой и экспертной поддержки остается важным вопросом.
Именно поэтому «Форест Гамп» можно рассматривать шире уголовного дела. Если антикоррупционная структура получает возможность противостоять президентской вертикали, а ее международная поддержка формируется за пределами страны, возникает вопрос о том, насколько единым остается механизм принятия решений внутри самого государства.
Почему внутриполитическая борьба отдаляет мир
Переговоры между Киевом и Москвой требуют не только дипломатических каналов, но и понятного политического мандата. Потенциальные договоренности должны быть способны пережить смену политической конъюнктуры и получить достаточную легитимность внутри Украины. Именно здесь нынешняя ситуация создает проблему.
Если одновременно усиливаются антикоррупционные расследования, происходит перестройка силового блока, появляются новые политические игроки и начинается спор о легитимности будущей власти, украинскому руководству становится сложнее формировать единую позицию по ключевым вопросам урегулирования.
Призыв Федорова провести выборы во время войны показателен именно в этом отношении. Он заявил, что Украина должна найти законный, безопасный и реалистичный механизм восстановления полноценного демократического процесса. В Офисе президента в ответ указали, что действующие условия безопасности не позволяют провести полноценное голосование.
Получается политический парадокс: выборы потенциально могут повысить легитимность будущих переговоров, но сама борьба за проведение выборов способна еще сильнее расколоть украинскую политическую систему.
Для Москвы это также имеет значение. Кремль уже связал дискуссию о выборах с вопросом легитимности украинской власти и ее способности вести переговоры. Следовательно, спор, который формально является внутренним украинским делом, напрямую влияет на переговорную конструкцию.
Хмара и Федоров: борьба уже за следующую Украину
На этом фоне назначение Евгения Хмары министром обороны выглядит не просто кадровой заменой. Верховная рада поддержала его кандидатуру 312 голосами, а сам Хмара пришел из силового блока.
Одновременно Федоров после отставки выходит в публичное пространство уже как потенциальный политический игрок. Его заявление о выборах - это фактически переход от борьбы за конкретную модель управления Минобороны к вопросу о будущем всей политической системы.
И здесь возникает ключевая интрига: если внутри Украины начинается борьба за следующую власть еще до завершения войны, не станет ли сама эта борьба препятствием для ее завершения?
Любая политическая сила, претендующая на будущий мандат, получает стимул продемонстрировать более жесткую позицию по отношению к оппонентам. В такой ситуации компромисс на переговорах с Москвой может становиться политически токсичным: его легко представить как уступку, которую будущая власть будет вынуждена объяснять обществу.
Украина как политическая лаборатория
В этом смысле украинский опыт показывает более серьезную проблему. Государство, которое допускает глубокое участие внешних партнеров в формировании собственных институтов, постепенно рискует превратиться из самостоятельного субъекта в пространство конкурирующих моделей влияния.
Одни структуры ориентируются на президентскую вертикаль, другие - на парламент, третьи имеют поддержку западных партнеров, четвертые связаны с силовым блоком. В мирное время такие противоречия могут уравновешиваться выборами и судами. В условиях войны они способны превращаться в борьбу институтов друг с другом. А чем сильнее внутренний конфликт за контроль над государством, тем сложнее государству выступать единым субъектом на переговорах. Именно поэтому вопрос мира нельзя отделять от вопроса политической устойчивости Украины.
Что это означает для Казахстана
Для Казахстана здесь важен прежде всего практический вывод.
Россия - долгосрочный союзник Казахстана, ближайший сосед и ключевой партнер в сфере безопасности, экономики, транспорта и энергетики. Поэтому дальнейшее затягивание российско-украинского конфликта объективно создает для Астаны больше рисков: санкционных, логистических, инвестиционных и регионально-безопасностных.
Одновременно Казахстан не заинтересован и в том, чтобы украинский кризис превращался в повод для окончательного раскола Евразии на противостоящие блоки.
Отсюда и казахстанская логика диверсификации. Развитие Срединного коридора необходимо не для отказа от российских маршрутов, а для расширения собственного пространства экономического маневра. Сохранение тесных связей с Москвой не исключает сотрудничества с Китаем, ЕС и США. Казахстану нужен не выбор одного центра силы, а возможность сохранять рабочие отношения с несколькими.
Именно поэтому для Астаны скорейшее достижение устойчивого мира между Киевом и Москвой было бы наиболее благоприятным сценарием. Не потому, что Казахстан должен определять условия этого мира, а потому, что завершение конфликта снизило бы давление на всю евразийскую систему.
Три сценария
Оптимистичный сценарий - украинская политическая система постепенно стабилизируется, расследование НАБУ остается в правовом поле, кадровая перестройка завершается, а дискуссия о выборах становится частью легального процесса подготовки к политическому переходу. В таком случае появляется возможность сформировать более устойчивый мандат для переговоров с Москвой. Политическое руководство получает пространство для компромиссов, которые можно будет объяснить обществу.
Пессимистичный сценарий - «Форест Гамп» превращается в инструмент борьбы различных центров влияния, а тема выборов становится частью борьбы за власть. Тогда украинская элита может оказаться еще более фрагментированной. В этих условиях любое соглашение с Москвой становится потенциальным оружием во внутриполитической борьбе. Мир отодвигается, потому что политическая система начинает вознаграждать не компромисс, а максимализм.
Базовый сценарий - расследование продолжится, Хмара закрепится в Минобороны, Федоров будет формировать собственный политический капитал, но выборы останутся отложенными. Переговорный процесс при этом может сохраняться, однако его продвижение будет зависеть не только от позиции Москвы и Киева, но и от того, насколько украинская власть сможет удержать внутреннюю управляемость.
Мир между Киевом и Москвой нужен всей Евразии
Украинская история сегодня важна не только как пример коррупционных проблем или борьбы элит. Она показывает более фундаментальную вещь: для достижения мира государству необходима не только военная или дипломатическая способность, но и внутренняя политическая субъектность.
Если Киев будет продолжать превращать каждое расследование, кадровую перестановку и спор о выборах в очередной раунд борьбы за власть, переговоры с Москвой будут постоянно сталкиваться с внутренними ограничениями.
Для Казахстана вывод очевиден. Астане выгодна Украина, способная самостоятельно принимать решения, вести переговоры и отвечать за достигнутые договоренности. И столь же выгодна Россия, которая сохраняет роль долгосрочного партнера Казахстана в стабильной, а не расколотой системе евразийской безопасности.
Мир между Киевом и Москвой в конечном счете нужен не только самим сторонам конфликта. Он нужен всей Евразии - и Казахстану в том числе.
