Сотрудник военкомата утверждает, что полгода сидел на цепи в гараже

9295 просмотров
0
Булат МУСТАФИН
Пятница, 28 Ноя 2014, 06:06

Вернувшись домой, он отказался от госпитализации, но попросил приставить к нему охрану

Следователи выясняют, на самом ли деле актюбинец Арман СУРАГАНОВ почти полгода просидел на цепи в одном из гаражей в Костанае.

Напомним, сотрудник управления по делам обороны Сураганов, таинственно пропавший 15 мая прямо с рабочего места, был обнаружен только 23 ноября на трассе Самара-Шымкент. Арман утверждает, что его избили, похитили и вывезли в Костанай, где и продержали почти полгода. При этом якобы его постоянно избивали и плохо кормили. По его словам, пару дней назад похитители привезли его на трассу близ Хромтау, где и оставили лежать.

- Да, он утверждает, что был похищен в Костанай. Но в интересах следствия, и в первую очередь самого Сураганова, какую-либо информацию о следствии я озвучивать не могу. Дело было переквалифицировано со статьи «Убийство» на «Похищение человека». Его проверили медики. От госпитализации он отказался, но попросил приставить к нему охрану. Ему была выделена охрана из числа сотрудников ДВД, - сообщил порталу Ratel.kz руководитель пресс-службы ДВД Актюбинской области Ардагер УАЙДИН.

Арман Сураганов 1981 года рождения. У него есть жена и трое детей.

Депутат Курултая:
«Статус врача – это вопрос биологической и национальной безопасности»
После землетрясения в Алматы: почему нельзя покупать и продавать недвижимость на эмоциях
Как страх меняет спрос на квартиры и дома, влияет на цену сделки и может стоить собственнику или покупателю миллионов тенге
Задержание бывшего главы внешней разведки Германии может быть связано с его контактами в Центральной Азии
Августа Ханнинга подозревают в получении секретных документов BND и передаче разведывательной информации иностранным спецслужбам
Токаев и новая геометрия Казахстана: Берлин, средняя держава, Совбез и общественный контроль
Виталий Колточник - о внешней политике Казахстана, новом Совбезе и перестройке государства
ООН как зеркало раскола: почему главные договорённости всё чаще ищут за пределами Нью-Йорка
Когда «нет» перестают слышать
Адвокат Асқат Сулубек о границе между заботой и насилием, отношениями и контролем, вниманием и преследованием
Скотч, камча и стигма: как страх перед психиатрией едва не стоил жизни молодой матери
Как отличить послеродовой психоз от депрессии и когда необходима срочная помощь – мнение специалиста
Битва за Баб-эль-Мандеб, уличные протесты и досрочные выборы
Главное в мире
Совет Безопасности становится вторым стратегическим контуром Президента Токаева
Тандем Карин - Балаева в этой конфигурации один из центральных элементов новой политической архитектуры
«Мүсіндер» в Almaty Museum of Arts: как казахстанская скульптура рассказывает нашу историю
Скульптура – это то, обо что вы спотыкаетесь, когда отходите назад, чтобы рассмотреть картину
Китаист Алексей Маслов  о климате, ресурсах и новых правилах игры
Китай меняется - и соседям надо готовиться
Каждый пятый ребёнок в опрошенных семьях Ливана ложится спать голодным
UNICEF: война и многолетний экономический кризис лишают детей еды, лечения и образования
Город будущего построят в Алатауском районе Алматы
Что увидели журналисты во время пресс-тура по району
Дубай после бума: стоит ли казахстанцам инвестировать в ОАЭ в 2026 году
Главное преимущество недвижимости – наличие реального актива
Бездомные животные: закон есть, системы – нет
Почему ставка на массовое уничтожение не снижает ни численность, ни риски, и что на самом деле не сработало в действующей модели
Криптоплатеж при Президенте
Казахстан в ДТП каждый год теряет небольшой город
Главный редактор журнала «За рулём» комментирует ДТП на Аль-Фараби
В чьих интересах бомбили КТК?
Атаки беспилотников на Каспийский трубопроводный консорциум ударили по экономике Казахстана
От доступа к медицинской помощи до лекарственного обеспечения
Как системное игнорирование процедур публичного обсуждения меняет баланс законности в регулировании здравоохранения Казахстана
Национальный курултай и перезапуск политической жизни
Переход к однопалатному Парламенту и его переименование в Құрылтай