Как умелое использование депонированных свидетелей помогает карагандинским следователям сажать граждан
В четверг, 27 июля, состоялось заседание апелляционной коллегии по уголовным делам Карагандинского областного суда, на котором рассматривалось дело об избиении Куаша ДИЛЬМАГАНБЕТОВА. Жалобы на приговор Октябрьского районного суда №3 поступили от потерпевшего и трёх осужденных – Виктора СКОРНЯКОВА, Руслана МИНАБУТДИНОВА и Олжаса МУКАТАЕВА.
Напомним, примерно в 3:00 ночи, 8 февраля 2016 года, все осужденные, по версии следствия, «задались преступным умыслом» и устроили драку возле кафе «Гянджа», что находится в Пришахтинске. В результате сильнее всего пострадал Куаш Дильмаганбетов, который вместе с друзьями решил пропустить в том же кафе немного коньячку. Он был доставлен в больницу с серьёзными травмами, результатом которых стала инвалидность первой группы и недееспособность – один из противников ударил его металлическим предметом по голове. Друзья Куаша отделались мелкими ссадинами.
В ходе расследования сначала подозрение упало на троих парней - Васильжана ДАДАБАЕВА, Игоря СЕВАЛЬНЕВА и Олжаса Мукатаева. Позже к ним добавился Руслан Минабутдинов, а спустя полгода (!) после начала расследования полицейские пришли к Виктору Скорнякову (на снимке).
Все свидетели подтверждали, что Дадабаев, Мукатаев и Севальнев были в кафе, и они являются непосредственными участниками конфликта с выпившей компанией. Да они и сами этого не отрицают.
А вот с Минабутдиновым и Скорняковым вышла заминка. Первый смог предоставить свидетелей, которые подтвердили, что в тот вечер он не был в кафе «Гянджа», а сидел с другом в баре неподалёку. Скорняков и вовсе ночевал дома, что подтвердили двое его знакомых.
Но если с Минабутдиновым следователи проводили хоть какие-то следственные действия, то со Скорняковым не было проведено ни одной (!) очной ставки. Он просто неожиданно появился в уголовном деле в качестве подозреваемого.
Чтобы всё склеилось, следователи применили процедуру депонирования свидетелей, то есть зафиксировали их показания у судьи, так как предполагали, что позже не смогут допрашивать свидетелей. О том, что это грозит кошмаром для адвокатов и подсудимых, известные юристы говорили ещё тогда, когда в Уголовный кодекс только планировали внести статьи о депонировании. Похоже, карагандинский процесс стал реальным доказательством обоснованности этих страхов и опасений.
Приговор Октябрьского районного суда №3 удивил не только подсудимых и их защитников. Самые строгие наказания получили те, чья вина в меньшей степени была доказана – Скорняков и Минабутдинов. Оба не признали вину полностью. Они отрицают, что принимали участие в драке.
Оба подсудимых надеялись на то, что апелляционная инстанция разберется в деле и исправит ошибку районного суда.
- Те, кто принимал участие в драке, ходят на свободе, а мы, кто там не был, сидим в изоляторе, - сказал в ходе судебного заседания Руслан Минабутдинов.
- За что я нахожусь в изоляторе, если меня не было на месте драки? Полгода следователи вели дело и не вызывали меня. А потом сразу предъявили обвинения. В ту ночь я вообще не выходил из дома. Каждый вечер у меня тренировки, я не пью и не курю. Мне просто нечего было делать в том баре! Где справедливость? Кому теперь верить? Я надеюсь, что вы разберетесь в этом деле и вынесете справедливое решение, – сказал Виктор Скорняков.
Адвокаты обоих подсудимых привели суду массу нарушений закона, допущенного следствием, на которые они обращали внимание суда первой инстанции. В том числе и касающиеся депонированных свидетелей: не были проведены надлежащим образом их допросы, аудиозаписи были такого качества, что в суде невозможно было разобрать слова свидетелей. Да и обоснование, почему свидетелей, которые живут в Караганде, сделали депонированными, не выдерживало никакой критики.
- С самого начала следствием был нарушен УПК. Мой подзащитный Виктор Скорняков осужден, хотя не имеет отношение к этому делу. Ни один из участников процесса – пострадавшие, работники кафе – не видели его на месте драки. Это они сказали в суде первой инстанции. Однако суд почему-то не принял во внимание их показания, а взял за истину только показания депонированных свидетелей, - привела аргументы адвокат Роза ИСРАИЛОВА.
Адвокат пострадавшего попросила апелляционную инстанцию назначить осужденным Скорнякову и Минабутдинову максимальное наказание – десять лет лишение свободы. А вот к третьему осужденному – Мукатаеву претензий не было. Более того, адвокат попросила заменить ему наказание на условное, так как он полностью признал вину, раскаялся и возместил моральный и материальный ущерб.
Больше получаса коллегия находилась в совещательной комнате. Чуда не произошло. Приговор в отношении Минабутдинова и Скорнякова оставлен в силе: семь с половиной и шесть с половиной лет колонии соответственно. А вот Мукатаева исключили из числа соответчиков по гражданскому иску, так как возместил ущерб.
- Я доведу это дела до международных инстанций, - кратко прокомментировала решение суда адвокат Исраилова. – Если нас не хотят услышать здесь, то о казахстанском правосудии узнают во всем мире.
Мама Виктора Скорнякова Ирина СКОРНЯКОВА после того, как вышла из суда повторяла только одно: «Кому теперь верить?».
Фото автора и из архива семьи Скорняковых.
