Завершаем рассказ о том, как сегодня выглядят индустриальные зоны Южно-Казахстанской области
Окончание. См. часть 1, часть 2 и часть 3.
Приключения корейского инвестора в Шымкенте
52-летний ХОН Чжи Чжон до 2014 года жил и работал у себя на родине в южнокорейском городе Ансан на побережье Желтого моря. Он преподавал в университете точные науки, вел семейный бизнес, много путешествовал, не раз бывал и в Казахстане.
- У вас очень перспективная страна, и мне хотелось проложить дорогу к вам. Смотрите, Китай инвестирует в Африку, Япония - в Индонезию, Америка - в Европу, а Корея может инвестировать в Казахстан. Мне всегда было интересно попробовать, - говорит Хон Чжи Чжон.
Несмотря на то, что профессор не знает ни казахского, ни русского языков, ни местного законодательства, он решился на самую большую авантюру в своей жизни – построить малый бизнес в Южно-Казахстанской области, вложив 2,5 миллиона долларов США.
- На Аляске очень холодно, я там был, и в футболке там холодно ходить. Вот, приехав в Казахстан, я решил походить в футболке там, где холодно, - такими метафорами объясняет свое желание поработать в Казахстан Хон Чжи Чжон.
Шымкент, как площадку для инвестирования, он выбрал не случайно. Здесь у него был давний партнер Бахтияр МАМАТОВ, которому он доверял. Несколько лет назад Хон Чжи Чжон познакомился с шымкентским предпринимателем, когда тот покупал у корейского бизнесмена легковые машины и автобусы. С его помощью профессор взялся за дело.
Идея была простая – наладить выпуск хлопчатобумажных перчаток по корейской технологии. Речь о тех самых перчатках, что используются в сельском хозяйстве или на производстве. В Казахстане этот рынок не освоен, к тому же в перспективе Хон Чжи Чжон хотел выйти на российский рынок. Его готовы были поддержать соотечественники из KIA Motors и Hyundai Motor Company, работающие в РФ.
В индустриальной зоне «Оңтүстік»(что находится в пригороде Шымкента и активно осваивается) корейскому инвестору были рады. Ему выделили землю, подвели инфраструктуру. Потребовался почти год, чтобы построить цех. Дело оставалось за малым – привезти из Южной Кореи оборудование.
Здесь стоит сказать, что Хон Чжи Чжон - маленький инвестор даже со своими 2,6 миллиона долларов. За ним не стоит крупная корпорация с большим штатом юристов и крепким лобби в правительстве РК. Все тонкости местного законодательства профессор постиг в полной мере, обивая пороги таможенного департамента и судов в Шымкенте.
Когда вязальные станки, упаковочные машины и другая компьютеризированная техника пришли на растаможку, Хон Чжи Чжон поместил оборудование на временное хранение до 2 августа 2015 года. Тогда же он подал заявку в профильный комитет Министерства по инвестициям и развитию РК на предоставление инвестиционных преференций на свой проект. Ответа пришлось ждать очень долго. Профессор был вынужден продлить хранение товаров еще на четыре месяца, то есть до 2 октября 2015 года.
Пока в министерстве думали над тем, давать ли преференции корейскому инвестору, казахстанские таможенники усмотрели нарушения в действиях Хон Чжи Чжона и его компании ТОО АО «Хансоль Интернейшнл Ко., Лтд». Инвестор узнал, что он, оказывается, злостный правонарушитель.
«АО «Хансоль Интернейшнл Ко., Лтд» не произвело таможенную очиску товаров и не поместило товары под иную таможенную процедуру, тем самым совершило правонарушение, предусмотренное ст.268 Таможенного кодекса Республики Казахстан», - сообщили Хон Чжи Чжону.
Как Хон Чжи Чжон по казахстанским судам ходил
В декабре 2016 года профессора судили в административном суде, где с него спросили по всей строгости казахстанского закона. Его признали виновным в административном правонарушении по статье 541 КоАП Республики Казахстан – «Нарушение сроков временного хранения товаров». Корейского инвестора дважды оштрафовали на 50 МРП (он заплатил порядка 200 тысяч тенге) и в довесок ко всему административный суд города Шымкента вынес постановление о конфискации всего оборудования.
Конфискации подлежало почти 10 тонн груза общей стоимостью около 30 миллионов тенге. В тот период Хон Чжи Чжон выучил одно слово «не знаю». Так ему отвечали, когда он пытался найти выход из сложившейся ситуации.
- Он весь черный ходил, почти не говорил, - рассказывает заместитель акима Южно-Казахстанской области Сапарбек ТУЯКБАЕВ. – Я ко всем ходил, говорил, если он (корейский инвестор – Д.М.) некрасиво от нас уйдет, после него никто не придет. Кое-как в апелляции выиграли его дело, вернули ему станки.
В январе 2016 года апелляционная коллегия Южно-Казахстанского областного суда под председательством судьи Айман КУЛЬЧИКОВОЙ постановила вернуть Хон Чжи Чжон весь конфискат. И уже в марте профессор запустил свой цех.
Первые партии ушли на ура. Крупный партнер корейского инвестора из Астаны даже прислал фото, где президент страны в перчатках казахстанского производства от корейского инвестора сажает деревце. Хон Чжи Чжон очень гордится этой фотографией.
Но, несмотря на то, что продукция корейского инвестора очень востребована на казахстанском рынке, проблемы с таможенными процедурами у профессора не закончились.
Дело в том, что перчатки производятся из нитей, сделанных из низких сортов хлопка, который наши текстильщики не выпускают. Следовательно, материалы нужно ввозить. Хон Чжи Чжон опять подал заявку в Министерство по инвестициям и развитию РК, просит таможенные преференции и опасается, как бы его груз снова не застрял на таможне. Без преференций конечная стоимость товара будет выше, чем у китайских аналогов, и перчатки станут не конкурентоспособными.
- Я сильно рискнул, когда приехал сюда работать. Информации у вас мало, и она непонятна, непонятно, как работать. Да, в индустриальной зоне можно открыть производство, но возникают другие проблемы с таможней и сырьем. В Казахстане инвесторов зовут, но трудных моментов очень много. Когда спрашиваешь куда идти, говорят «не знаю». А в Корее инвесторов зовут и берегут. Если бы Сапарбека (Туякбаева – Д.М.) здесь не было, меня бы тоже не было, – говорит Хон Чжи Чжон.
- Если бы вам предложили пройти весь ваш путь инвестора в Казахстане снова и вы знали, что вас ждет, вы бы решились здесь строить?
- Нет, нет и нет, но уже назад не повернешь.
