Виталий Колточник о новой роли Совбеза, антикоррупционной перезагрузке и борьбе за контроль над стратегическими ресурсами
От редакции:
Спустя два месяца после формирования обновленного Аппарата Совбеза Казахстан вступает в новый этап антикоррупционных преобразований. На вопросы редакции о новом антикоррупционном походе Токаева, перспективах политических зачисток, превращении Совбеза в государственный сверхинститут и борьбе за транспортное будущее Евразии ответил Виталий Колточник - вице-президент Центра народной дипломатии РК, эксперт в сфере национальной и международной безопасности, идеологии и политики.
- Виталий Сергеевич, почему вы придаете особое историческое значение заседанию Совета Безопасности 13 ноября?
Полагаю, это заседание может стать одним из рубежных событий в истории Второй Республики. Именно здесь проявилась новая логика государственной власти, которую я связываю с началом Великого антикоррупционного похода Токаева.
Задержания руководителей «Самрук-Қазына» Нурлана Жакупова и КТЖ Елжаса Отыншиева стали поводом для постановки гораздо более масштабной задачи: устранения коррупционных механизмов, позволяющих влиятельным группировкам распоряжаться национальным достоянием в собственных интересах.
Показательно, что заседание было посвящено развитию транспорта и транзита. Президент фактически объединил два вопроса: способность Казахстана реализовать свои стратегические преимущества и угрозу этим планам со стороны коррупционных сообществ.
Это принципиальный политический поворот. Отныне коррупция, срыв государственных программ и злоупотребления в стратегических отраслях рассматриваются через призму национальной безопасности. В политической теории такой подход называется секьюритизацией.
Особое значение приобретает обновленный Совет Безопасности. На примере борьбы с коррупцией и контроля над стратегическими транспортными коммуникациями мы видим, как формируется новый надведомственный механизм, призванный выявлять системные угрозы, проверять надежность государственного аппарата и обеспечивать исполнение президентских решений. Это открывает перспективу масштабной кадровой перезагрузки и последовательного устранения сил внутри власти, препятствующих реформам.
Именно здесь проходит новая граница государственной ответственности: способность проводить реформы становится критерием надежности аппарата власти, а противодействие коррупции - условием национального суверенитета.
- Вы говорите о Совбезе как о своеобразном сверхинституте. Поясните свою мысль.
Сегодня мир вступает в эпоху суперинтеллекта, способного анализировать сложнейшие системы, обнаруживать скрытые взаимосвязи и находить решения, недоступные обычным интеллектуальным механизмам. Показательно, что Дональд Трамп специальным указом «Inaugurating the Era of Super Intelligence» возвел само понятие Super Intelligence в ранг государственной технологической доктрины США. Это политический сигнал: новые исторические вызовы требуют принципиально более высокого уровня мышления и управления.
В Казахстане Токаев реализует сходную идею в институциональном измерении, создавая своего рода государственный сверхинститут.
Всего за два месяца после обретения самостоятельного статуса обновленный Аппарат Совбеза оказался в центре ключевых преобразований: от военной реформы до борьбы с коррупцией и защиты стратегических ресурсов. Причем каждое ведомство видит лишь собственный участок, тогда как Совбез призван охватывать всю государственную систему, вскрывать скрытые связи между коррупцией, управленческими провалами, интересами влиятельных групп и угрозами национальному суверенитету.
В этом и заключается идея политического сверхинститута: обеспечить Президенту возможность видеть государственный аппарат насквозь, выявлять центры саботажа, разрушать коррупционные связи и добиваться исполнения реформ поверх ведомственных и клановых барьеров.
Фактически речь идет о формировании нового уровня стратегического управления, где надежность всей государственной машины становится предметом постоянного контроля, а каждый ее элемент должен доказывать свою способность служить национальным интересам.
Тем самым создан своеобразный фильтр надежности всей системы государственного управления.
Насколько госорганы способны проводить реформы? Где сохраняются коррупционные связи? Какие группы и влиятельные фигуры препятствуют исполнению решений? Какие ведомства становятся источниками угроз национальным интересам?
На эти вопросы и должен отвечать стратегический фильтр Совбеза. В такой конструкции он становится своеобразным всевидящим оком президентской системы.
По существу, весь государственный аппарат должен пройти проверку на способность служить реформам и, соответственно, народу.
- Почему задержания руководителей «Самрук-Қазына» и КТЖ приобрели столь серьезный политический резонанс? Насколько далеко могут зайти зачистки?
Прежде всего потому, что под ударом впервые оказались руководители структур, сосредоточивших огромную часть национального достояния. Никогда прежде Олимп квазигоссектора не подвергался арестам.
Квазигосударственный сектор исторически стал одним из главных мест формирования закрытых групп влияния. В отдельных его структурах десятилетиями действовали механизмы, позволявшие извлекать частные выгоды из исключительного доступа к госсобственности. Именно они составляли существенную часть экономической основы Старого Казахстана.
Президент прямо заявил, что при проверке коррупционных правонарушений больше не будет деления на «своих» и «чужих». Ни высокие должности, ни прежние заслуги, ни родственные связи не дают поблажек перед силой Закона и Справедливости.
Я рассматриваю происходящее как возможный пролог к масштабной зачистке государственного аппарата от укоренившихся коррупционных связей и механизмов теневого влияния.
В перспективе это может означать новые расследования, пересмотр кадровых назначений, ревизию государственных контрактов и серьезную перезагрузку руководства стратегических отраслей. Тем более сейчас трудно предсказать на какие уровни выйдет следствие по уголовным делам топ-менеджеров квазигоса и их окружения.
Масштаб проблемы позволяет предположить, что предстоящие преобразования способны затронуть значительно более широкий круг государственных структур.
Но главная цель подобных зачисток должна заключаться в устранении самих механизмов воспроизводства коррупции. Иначе на место одной группы неизбежно придет другая.
Великий антикоррупционный поход становится продолжением конституционной реформы, направленным на преодоление наследия старой политической системы и утверждение принципа «Закон и Порядок».
- Как Вы прокомментируете создание специальной Государственной комиссии? Как она будет соотноситься с Совбезом?
По своему политическому замыслу это один из наиболее значимых шагов нынешнего этапа реформ.
Государство уже вернуло более 1,3 трлн тенге незаконно приобретенных активов, направленных на финансирование строительства 466 социальных и инфраструктурных объектов.
Но возвращение национального достояния лишь первый этап восстановления справедливости. Теперь необходимо защитить эти средства от повторного присвоения и обеспечить качество строительства.
Именно эту задачу призвана решать специальная Государственная комиссия, создание которой Президент анонсировал на заседании Совбеза.
Здесь важно понимать соотношение двух институтов.
Совет Безопасности обеспечивает стратегический уровень выявления угроз и контроля исполнения президентских решений. Госкомиссия должна сосредоточиться на правильном расходовании государственных средств и защите результатов инфраструктурного строительства.
Это два самостоятельных, но взаимодополняющих механизма: Совбез становится стратегическим фильтром надежности государственного аппарата, а Госкомиссия призвана перекрыть коррупционным группам возможности обогащения за счет бюджетных источников.
Контроль распространится на весь процесс строительства социальной инфраструктуры, включая дороги, школы, больницы и аэропорты.
Токаев намерен поставить «Народную стройку» под особую защиту государства от коррупционного вмешательства и возможного реванша старых групп влияния.
По существу, формируется дополнительный пояс безопасности национального богатства, чтобы возвращенные народу средства окончательно стали общественным достоянием.
- Как отразится на экономике передача отрасли транспорта и логистики под кураторство Совбеза?
Для Казахстана сегодня жизненно важно состояться в качестве полноценного евразийского транспортно-логистического хаба. Это один из определяющих факторов его будущего как ведущей средней державы.
Мировая политика переживает масштабное перераспределение торговых путей и стратегических коммуникаций. Международные транспортные коридоры становятся инструментами геополитического влияния, а контроль над ними напрямую связан с национальным суверенитетом.
Казахстан должен превратить свое положение в центре Евразии в устойчивый источник геополитической силы.
И здесь показательно недавнее назначение Асель Жанасовой одновременно заместителем Премьер-министра и министром транспорта. Причем она пришла непосредственно из Администрации Президента, где занимала пост заместителя руководителя.
Это важный индикатор повышения политического статуса отрасли. Транспорт получает руководителя в ранге вице-премьера, а его развитие становится предметом прямого внимания высшего государственного руководства.
Вскоре Жанасова уже докладывает Президенту на заседании Совбеза, где деятельность КТЖ подвергается резкой критике, а контроль исполнения поручений передается обновленному Аппарату Совета Безопасности.
В этой последовательности отчетливо просматривается логика государственной перезагрузки.
Токаев ставит задачу превратить Казахстан из географического перекрестка Евразии в самостоятельную транспортную державу, способную влиять на формирование международных грузопотоков и стратегических коммуникаций.
В контексте среднедержавной геополитики это вопрос внешнеполитической самостоятельности, экономического суверенитета и способности страны защищать свои интересы в условиях глобальной конкуренции.
Причем коррупционные схемы, управленческие провалы и ведомственные барьеры, которой буквально пропитана эта жизненно важна сфера создают прямые риски транспортно-логистическим амбициям страны. Поэтому передача транспортной повестки под контроль Совбеза стала одним из наиболее наглядных проявлений секьюритизации национального развития.
- Каков главный политический итог происходящего и чего следует ожидать дальше?
Токаев подошел к одному из самых сложных этапов реформ - демонтажу самой системы воспроизводства коррупции.
Ведь системная коррупция представляет собой параллельную власть со своей иерархией, круговой порукой, кадровыми механизмами и контролем над государственными ресурсами. Такие структуры способны переживать смену руководителей, приспосабливаться к новым законам и даже имитировать поддержку реформ. Главный результат Великого антикоррупционного похода будет измеряться далеко не количеством громких арестов и отставок. Его подлинный смысл - лишить теневые группировки возможности распоряжаться национальным достоянием и определять государственную политику в собственных интересах.
Для Казахстана здесь принципиальная историческая ставка. Страна претендует на роль самостоятельной средней державы, способной влиять на международные процессы, формировать евразийские коммуникации и защищать собственные интересы. Но внешнеполитическая самостоятельность требует прежде всего внутреннего суверенитета, включая полный контроль над стратегическими ресурсами и решениями.
Поэтому историческое значение реформ Токаева я вижу в освобождении государства от власти теневых посредников, десятилетиями превращавших национальное богатство в источник собственного политического могущества.
