Мы лишь помогаем выжить. А желание жить – это ваш выбор
Поступил пациент. До сих пор помню его фамилию – ПОДКОРЫТОВ. Худощавый, жилистый мужичок с бледно-серым измученным болезнью лицом. На фоне такой худобы резко бросался в глаза огромный живот, как при беременности 7-8 месяцев. Что же у него?
Взяли все анализы, прокрутили на всём, что было тогда под рукой. Было похоже на лейкоз. По анализам была катастрофа и плюс резко увеличенная печень и селезёнка. Быстро оформили направление и отправили в республиканскую клинику, где лечили таких пациентов. Положили. И вроде всё. Должно было быть всё как обычно. Диагноз сомнений не вызывал.
Но через два месяца пациент вновь поступает в наше отделение, но уже в терминальной стадии. То есть почти при смерти.
"Сделай ему лапароцентез, пусть хоть не мучается", - посоветовал заведующий. Ладно. Привезли в перевязочную. Мне предстояло сделать весьма простую процедуру, которую делал я много, много раз. То есть вставить в живот зонд и откачать всё, что там накопилось. Такое часто бывает при циррозе печени. Главное условие – не проколоть кишки, потому что инструмент, которым делается эта процедура, очень острый.
Сделал всё как обычно. Однако, вместо ожидаемой жидкости из трубки полилось грязно-зелёно-жёлтое нечто, похожее на болото. Вместе с этой жидкостью тонкой струйкой побежал холодный пот и по моей спине. Что-то пошло не так. Неужели кишку проколол? Ужас.
Вызвал заведующего. Он молча посмотрел на то, как уже полведра этой жижи вылилось из живота, вздохнул и пробормотал: "Будем брать".
На операции из живота было удалено около восьми литров гноя. Причём бедный организм несчастного боролся как мог, ограничивая и пряча процесс по всем углам. Всё это было очищено и промыто.
От чего? За эти полгода, что он страдал, выяснить истинную причину было невозможно. Может травма, может воспаление. Но факт был на лицо. Он все эти долгие месяцы жил с этим и медленно угасал.
При любом раскладе, по канонам медицины, он должен был умереть давно. И запущенность случая путала все анализы. А его стойкость и терпение не вписывались в обычную картину типичных болезней и поведения пациентов.
"Выживет, как думаете?", - спросил я у заведующего после тяжелейшей операции. "Если бы был обычный человек, давно бы умер. А так, должен", - ответил он.
И что вы думаете? Выздоровел полностью практически за восемь дней. Порозовел, начал есть за троих. И когда я его спрашивал, как он терпел, он отвечал: "Мне нельзя было умирать, доктор, дети маленькие у меня. На мне всё хозяйство, вот и терпел, и цеплялся за жизнь, как мог".
Иногда поражаешься человеческой натуре. Найти объяснение его поступку было крайне тяжело, если это возможно.
Привезли огнестрел. Так мы называем огнестрельное ранение. Зима. Начали раздевать мужчину средних лет, тяжело дышащего и истекающего кровью. При снятии одежды как град сыпалась дробь. Такими стреляют уток. Причём на одежде не было живого участка. Всё в отверстиях.
На рентген-снимке всё тело от шеи до бёдер было нафаршировано дробью. И что внутри живота, что под кожей – понять было невозможно.
Шёл домой мимо соседского дома. Вышел пьяный сосед с ружьём, велел остановиться и без предупреждения выстрелил из охотничьего ружья. Поскольку пациент был тепло одет, почувствовал только сильный удар. Тут второй выстрел. Он пошатнулся и упёрся об забор. Закрыл только лицо, чтоб защитить глаза.
Ещё несколько выстрелов. За что? Зачем? Без ответа. Кончились патроны. Сосед ушёл домой и принёс "мелкашку". Так называется малокалиберная винтовка. Этот выстрел он сразу почувствовал. В бедро. Следующий выстрел, и он упал без сознания.
Снег. Очнулся ночью. Встать сил нет. До дома метров 500. Начал ползти. Периодически терял сознание. Потом полз дальше. Около дома подняла лай собака, причём не успокаивалась до тех пор, пока не вышли домашние. Они и обнаружили почти убитого отца семейства.
Всё тело было изрешечено дробью. Спасло то, что одежда была толстой. В брюшной полости тоже было очень много дроби. Собирали по одной дробинке. Очень долго. До последнего. То я, то ассистент. Только стук тазика, куда бросали свинец.
Серьёзное ранение было бедра и грудной клетки. Это уже винтовка. Открыли, промыли, зашили. Всё, как обычно, но только долго и в разных местах. Сколько дроби было под кожей, сосчитать было невозможно. Убирать их сейчас смысла нет. Лишь бы выжил, там будет видно.
Выжил. Позже оказалось, что он приехал в этот совхоз недавно. Руководство выделило ему вновь построенный дом, где он и жил. А на этот дом рассчитывал и тот сосед, как выяснилось потом. Вот он и решил отомстить таким образом.
При любом раскладе он должен был умереть. Если представить сейчас, что и скорая в виде советского УАЗика ехала в этот аул целый час и везла к нам ещё два часа без медикаментов – становится понятно, что шансы у него были минимальны.
"Я очень хотел жить. Мне нельзя умирать сейчас", - говорил он тоже при выписке.
К чему я это всё? Жажда жизни - самый сильный инстинкт, позволяющий человеку переносить любые тяготы и испытания. В любой ситуации остаются в живых лишь те, кто не сдаётся.
И о таких историях каждый врач может рассказать очень много. Мы лишь помогаем выжить. А желание жить – это ваш выбор. Если он сделан, то можно победить любую болезнь. Или почти любую…
Берегите себя и хороших врачей.
Иллюстративное фото из открытых источников.
