Наверное, потому, что нефть там менялась не на продовольствие, а на мозги и технологии
Когда в середине 90-х, после войны в Персидском заливе, против режима Саддама Хусейна в Ираке были введены экономические санкции, Организация Объединенных Наций для того, чтобы простые иракцы не умерли с голоду, придумала программу «Нефть в обмен на продовольствие». Суть ее заключалась в том, что Саддаму дозволялось продавать определенное количество нефти на мировом рынке в обмен на продовольствие, медикаменты и другие предметы первой необходимости для жителей страны.
Как это ни грустно признавать, но вот уже более двадцати лет Казахстан живет в полном соответствии с ооновской программой «Нефть в обмен на продовольствие». Подсев на нефтяную иглу в первые годы независимости, ни одно из правительств, сменявших в стране друг друга, и не пыталось по большому счету слезть с нее. За 20 лет добыча нефти в стране возросла в 4 раза, достигнув почти 82 миллионов тонн, однако доходы от ее продажи использовались все эти годы не на структурную перестройку экономики, не на создание собственных производств, не на развитие высокотехнологичных отраслей, а на закуп еды и ширпотреба, начиная от австралийской говядины и китайского нижнего белья, и заканчивая двухсотыми «лэнд крузерами».
Когда мировые цены на нефть зашкаливали за сто долларов, и впереди маячил запуск Кашагана, месторождения, официально признанного самым крупным открытием в мире за последние 40 лет, мы были полны эйфории. И шутили, что вскоре заживем, как арабы в Эмиратах, нанимая на работу экспатов, рвущихся в Казахстан за заоблачными зарплатами. Однако Кашаган остановился, едва запустившись, а мировые цены на углеводороды вот уже полгода только катятся вниз, каждый день пробивая новые психологические рубежи.
Для нас это очень чувствительно, потому что нефтяной сектор напрямую обеспечивает сегодня более 50% бюджетных доходов и 60% валового экспорта. И такая наркотическая зависимость при сегодняшней цене ниже 60 долларов за баррель играет с нами злую шутку. И вот уже нацкомпания «КазМунайГаз», по словам ее председателя правления Сауата МЫНБАЕВА пересматривает бюджеты на следующий год, ориентируясь на среднегодовую цену в 50 долларов за баррель. «Сейчас мы пересчитываем бюджет на более низкий уровень цен, ориентировочно, это может быть 50, например, – сказал Мынбаев на минувшей неделе на брифинге в службе центральных коммуникаций. – И понятно, в рамках уменьшенного бюджета мы корректируем свою инвестиционную программу тоже. При этом это
сокращение инвестиционных программ носит селективный характер, чего-то мы можем больше сократить, от чего-то, от инвестирования в поддержание текущих объемов добычи – эти программы, как правило, подвергаются наименьшему сокращению. Но то, что коррекция инвестиционных программ, в частности, по «КазМунайГазу» будет – это безусловно, и она уже есть».
А между тем чуть ранее первый вице-министр энергетики страны, куратор нефтегазовой отрасли Узакбай КАРАБАЛИН признал, что цифра в 50 долларов является для отрасли критической, так как себестоимость добычи на казахстанских месторождениях в среднем составляет именно 50 долларов за баррель. То есть речь идет уже не об увеличении объемов добычи в следующем году, а о том, как бы не допустить их падения. Ведь инвесторы деньги считать умеют, и качать нефть себе в убыток явно не намерены.
Когда в 2000 году Казахстан создавал свой Национальный фонд, в котором планировал копить доходы от нефтедобычи для нужд будущих поколений, за образец был взят Нефтяной фонд Норвегии. В проекте нового Кодекса о недрах, который сейчас рассматривается в парламенте, за основу взята именно «норвежская модель» регулирования недропользования в целях стимулирования притока инвестиций в геологоразведку. Однако мало кто знает, что еще каких-то 40 лет назад Норвегия была бедной рыболовецкой страной, а ее граждане ездили на заработки в Америку. Первая норвежская нефть была добыта только в 1971 году, а год спустя – учреждена норвежская национальная компания «Статойл».
Сегодня Норвегия занимает третье место в мире по экспорту нефти после Саудовской Аравии и России и может похвастать одним из самых высоких уровней жизни. Страна занимает первые места в мире по продолжительности жизни, здоровью нации и жилищным условиям. ВВП на душу населения здесь достигает 40 000 долларов. Однако лишь 20% ВВП дает нефтегазовая отрасль, остальное – производство нефтепродуктов, смазочных масел, судостроение, целлюлозно-бумажная промышленность, морские грузоперевозки, химическая промышленность, рыболовство, сельское хозяйство.
То есть на доходы от добычи углеводородов Норвегия сумела построить высокоразвитую, индустриальную открытую экономику. Наверное, потому, что нефть там менялась не на продовольствие, а на мозги и технологии.
