Таких шерочек с машерочками в Алма-Ате на каждом шагу
Утром на ярмарке. Две татешки, тонкая и толстая. Толстая не так уж и толста, а тонкая не так уж тонка, но в весовую разницу между ними спокойно влезет ещё одна тонкая.
Толстая вроде как начальница или богатая родственница тонкой. Тонкая таскает за ней пакеты с продуктами, у толстой только кошелёк и ридикюль. Таких шерочек с машерочками в Алма-Ате на каждом шагу.
Тонкую толстая когда-то, лет тридцать пять тому назад, приютила ненадолго, дала работу вроде лаборантки, возможно, помогла с общагой и сплавляет ей потасканные вещички, свои и детей.
Тонкая до гробовой доски будет ей генералить дом, накрывать столы к большим гостям, массировать ей жирный горб на загривке и приносить в клюве сплетни от конкурирующих татешек.
Тонкая обращается к толстой почтительно – Саке, Бибике, Гулеке. Толстая до церемоний не снисходит.
Собственно, почему я на них обратила внимание. Толстая что-то шепнула тонкой, та кивнула крысиной головкой и прямиком ко мне:
- Вы Дуйсекова?
- М-мм… Э-ээ…
- Салима?
- Да! А мы знакомы?
Не отвечая, возвращается к толстой. Кивает ей. Дескать, ага, она.
Если бы взгляд мог убивать…
Источник: страница Салимы Дуйсековой в Facebook.
Рисунок: Murat Dilmanov.
