Как блестящая бизнес-идея обернулась фиаско
На снимке: бойцы ведрами продавали керосин деревенским.
Читайте предыдущую статью Жараса АХМЕТОВА «Бытовой инцидент как повод поговорить о скучных, но важных материях».
Это правдивая история, приключившаяся со мной зимой 1984 года. Атмосфера застоя пронизывала все советское общество, казалось, что страна остановилась в развитии. Юрий АНДРОПОВ, с которым связывались надежды на обновление, только что скончался. Его заместил Константин ЧЕРНЕНКО. Мы тогда не знали, что он серьезно болен и ему осталось жить чуть более года.
А я в это время служил срочную в Советской Армии, уволиться в запас, дембельнуться, как тогда говорили, должен был только весной следующего года. Был на хорошем счету и даже являлся членом Комитета комсомола полка.
Душную атмосферу застоя всегда хочется расшевелить, разорвать, чтобы легче дышалось. Кто-то идет в диссиденты, кто-то в творчество, а я пустился в бизнес-авантюру.
Многоходовка закончилась пшиком
Чтобы понять, в чем она заключалась, надо дать пару пояснений.
Пояснение первое. Я служил в гвардейском тяжелобомбардировочном полку. Поэтому военнослужащим нашего полка автоматически полагались нагрудные знаки «Гвардия». Деятельность полка обеспечивали три части: авиационно-техническая база, отдельный дивизион связи и радиотехнического обеспечения, радиотехнический батальон. Они не были гвардейскими и знаки «Гвардия» им не полагались. Тот, кто служил в армии и знаком с дембельскими заморочками, сразу поймет, что знак «Гвардия» в частях обеспечения пользовался спросом. Вплоть до того, что за него были готовы платить деньги. Но чтобы его купить, надо было иметь очень хорошие отношения с каким-нибудь прапорщиком из строевого отдела нашего гвардейского полка. Иначе говоря, доступность к знакам была сильно ограничена.
Пояснение второе. Всеми горюче-смазочными материалами, включая авиационный керосин, ведала авиационно-техническая база. В ее состав входил и склад ГСМ, и рота заправщиков. Сам авиазаправщик – это емкость вместимостью в 17 тонн, или 22 тысячи литров керосина на базе КрАЗа.
И вот, как-то февральским вечером 1984 года болтал я со своим хорошим товарищем, назовем его Сергей, в том числе и о том, что было бы неплохо замутить что-нибудь эдакое - с одной стороны, простое, а с другой стороны, прибыльное.
Сергей водил ЗИЛ-131 одного из полковых подразделений и был в очень хороших отношениях со своим непосредственным начальством. Он, вообще, был очень кампанейским парнем, и у него везде были приятели. Служить оставалось ему меньше полугода, а денег на дембельскую парадку, альбом и прочие мелочи не хватало.
Именно Сергею пришла в голову, как нам тогда казалось, блестящая бизнес-идея.
Мы скинулись по два с половиной рубля и за пятерку купили у знакомого прапорщика из строевого отдела нагрудный знак «Гвардия». Затем Сергей обменял его у своих приятелей в авиационно-технической базе на две 400 литровые бочки с керосином.
Идея была простая: продать керосин по пять копеек за литр. Государственная цена, если правильно помню, была семь копеек за литр. Нам казалось, что при нашем ценовом демпинге особых проблем со сбытом не будет. Всего мы рассчитывали выручить 40 рублей. Хороший гешефт при начальных инвестициях в пять рублей.
В субботу, сразу после завтрака, Сергей сказал, что поехал по срочной надобности на аэродром, а на самом деле продавать в окрестных деревнях наш керосин. В принципе, из-за того, что он был на хорошем счету, его никто не должен был хватиться. Но даже если бы и хватились, то его непосредственный начальник подтвердил бы легенду.
Сергей вернулся вечером, к самому отбою. Был он обескуражен и растерян. Наш керосин оказался никому не нужен даже по копейке за литр. И он без толку мотался по округе, пока не наткнулся на двух старушек, живших на какой-то заимке, которых уговорил купить наш керосин за бутылку водки. Бутылка водки в то время стоила пять рублей тридцать копеек. Наша валовая прибыль составила всего тридцать копеек, что, конечно, не окупало потраченного времени и нервов.
Позже, летом того же года, когда Сергей уже дембельнулся, я от одного из прапорщиков узнал причину нашего фиаско.
Кто владеет информацией, тот не продает керосин
Оказывается, года за два до нас двум бойцам из авиационно-технической базы пришла та же идея, что и нам. Но они действовали с совсем другим размахом. Просто пригнали топливный заправщик, а это 22 тысячи литров, в самую большую деревню, встали рядом с магазином и стали продавать керосин по 10 копеек за ведро. Если правильно помню, вместимость самых распространенных ведер была 7 литров. То есть бойцы продали больше 3 тысяч ведер. Если учесть, что полк наш дислоцировался в российском Нечерноземье и все деревни в округе были малочисленными, то эти «бизнесмены» залили окрестности керосином на многие годы вперед.
Во-первых, это история о том, что каждый действует в своих интересах и это надо всегда иметь в виду, вступая с кем бы то ни было в деловые отношения. Бойцы с базы ГСМ наверняка знали о том, что окрестности залиты керосином, но их интересовал нагрудный знак «Гвардия», а не наш коммерческий успех. В их интересах было умолчать об этой истории, они и умолчали.
Во-вторых, это история о важности рыночной информации. Если ты ею владеешь в недостаточной мере, то вероятность неудачи, и так довольно высокая, возрастает многократно.
В-третьих, это история о том, что рыночная информация – это товар, который можно покупать и продавать, а значит, она имеет свою цену. Соответственно, приобретение рыночной информации – это всегда издержки.
Издержки, связанные с получением рыночной информации, для одних несущественны, для других же совсем неподъемны. И это определяет неравномерность распространения и доступности рыночной информации.
Неравномерность распространения и доступности рыночной информации – это один из дефектов рынка, устранение которого является одной из экономических функций государства.
Это была присказка. В следующий раз мы поговорим о теории рыночной информации и о том, какие усилия у нас в Казахстане принимаются для обеспечения равного доступа к рыночной информации.
