Мы перестаем быть людьми, безвозвратно теряем элементарные навыки воспитания и приличия
Фильм «Нагима» Жанны Исабаевой уже год путешествует по международным кинофестивалям, получил несколько престижных наград, в конце ноября начинается прокат во Франции, а в родной стране впервые показан лишь на днях – в алматинском кинотеатре «Арман» в рамках фестиваля авторского кино. Зрелище - не для слабонервных. У Исабаевой вообще репутация скандально известного режиссера, каждый ее фильм («Карой», «Ойпырмай», «Теряя невинность в Алматы») – демонстрация жутких местных нравов - со всеми тошнотворными подробностями. Но «Нагима» выделяется даже в этом ряду – тотальной безнадежностью и беспощадной честностью. Фильм - хлесткая пощечина обществу. Сюжет знаком каждому - хотя бы по новостным лентам. 18-летняя Нагима работает посудомойкой, снимает с беременной Аней угол во времянке, по соседству с проституткой Ниной. Обе – из детдома, без прописки. Истекающую кровью Аню забирает скорая, она умирает во время родов. Нагима, оставшись одна, едет к матери – оказывается, каждому детдомовцу сообщают, кто его родители (если такая информация есть в личном деле). У матери семья, трое других детей, от Нагимы отказалась при рождении и сейчас ее видеть категорически не желает. Нагима возвращается во времянку, забирает, к изумлению Нинки, трехнедельного ребенка Ани себе - с намерением любить и жить вместе с крохой. Как это делать, она не знает, поскольку опыта дома и семьи у нее нет. И инструкции на сей счет никто не дает, да и вообще чужого ребенка ей по определению не могут дать. Кажется, она 
его просто забрала. Выкрала. А потом несет далеко и долго на обрыв, чтобы… убить. Все равно никому не нужен, никто любить не будет, впереди - одни разочарования и издевательства. Сначала хочет лишь оставить в чистом поле, потом берет в руки увесистый камень, замахивается, но в итоге сбрасывает ребенка с обрыва вниз… Зал ахнул: никто не ожидал такого шокирующего финала.
Искусствовед Баян Карибаевна Барманкулова, которую я позвала на «Нагиму», после фильма сказала:
- Будто по голове жахнули молотком. А в конце еще и гвоздь туда забили… Куда вы меня позвали? Голову вам, Байгожина, что ли, открутить за это?..
Жанна Исабаева работает исключительно в координатах бытового реализма. Кино ее, собственно, даже не кино, а сконцентрированный кусок жизни, с жестким требованием смотреть правде в глаза. Правда столь ужасная, что хочется бежать от этого кино без оглядки. А убежать некуда: ужас, что предъявлен на экране, давно настиг нас в жизни.
Зачем вам вообще дети и жизнь, если вы ни с тем, ни с другим не справляетесь? - заявляет режиссер своим фильмом. Действительно: до того всех жалко, что хочется прихлопнуть. Что с успехом, напомню, и делает главная героиня, которую мать называет дебилкой. Мне кажется или нет, что наши выдающиеся фильмы последних лет, так или иначе связанные с реалиями сегодняшнего дня, подписывают нам приговор? Иногда – смягчающий и дающий призрачную надежду, как «Бауыр» Серика Апрымова. Но чаще –смертельный и без права на обжалование – это «Уроки гармонии» Эмира Байгазина, «Хозяева» Адильхана Ержанова и, разумеется, «Нагима» Жанны Исабаевой. Если первые три картины предполагают некую отстраненность и дистанцию от материала, то Исабаева окунает зрителя с головой в жижу невозможной жизни, погружая его в непроходимый ужас. Делает это искренне и самозабвенно. Когда-то я писала о том, что Исабаева не просто социальный режиссер, она снимает в редком жанре физиологического очерка, показывая типичное в типичных обстоятельствах: жизнь лишних, бессильных, маленьких людей. Делает это, мне кажется, не вполне художественно (драматургически не обусловлено, мотивация искусственная, концы с концами не вяжутся, стилистические разночтения меня лично раздражают), но менее всего беспокоится об этом. Она снимает жизнь практически в формах самой жизни. Делает это декларативно, резко, яростно, словно бьет наотмашь, и кино ее – манифест о бесприютных несчастных людях. О жалких недотыкомках. От картины к картине авторская воля крепнет, и нам, зрителям, остается, как древнему хору в «Антигоне», с содроганьем восклицать: «Много ужасного есть всего, но ужасней всего человек». Добавлю: ужаснее всего сегодня именно наш человек. Разве не так? Посмотрите нынешнее отечественное кино. Ведь наш человек в наших же фильмах вызывает неподдельный ужас не только у иностранцев, что неприятно, хотя понятно, но и в нас самих, что, согласитесь, ненормально и опасно. Наши местные герои даже в пластмассовом нашем кино, претендующем на то, чтобы веселить и развлекать народ, вызывают судорогу отвращения. А когда это серьезный авторский манифест - впору решиться на коллективный суицид… Дикие люди, дикие нравы, дикие поступки… И это – о нас?! Да. Мы перестаем быть людьми, безвозвратно теряем элементарные навыки воспитания и приличия, зло в нас окончательно победило добро; приплюсуйте сюда привходящие обстоятельства: ни крыши над головой, ни бога в душе, ни мыслей, ни чувств - одни инстинкты, так чего вы хотели? На что в этой ситуации рассчитывать нашим детям? Какая перспектива у безысходности? Действительно, разве только вниз головой с обрыва… Древние философы считали: счастлив тот, кто имеет дом, и несчастлив тот, кого изгнали оттуда. Человек без почвы – безмерно несчастлив. Вы ощущаете родную почву под ногами? Здесь и сейчас? То-то же…
…Выходя из зрительного зала, услышала, как кто-то говорил: «Казахи раньше вообще не знали, что такое детский дом и дом престарелых, сироты и старики род не покидали, а теперь что?». А теперь вот что: не на что и не на кого надеяться. Никому. Во всяком случае, в наших палестинах. И, значит, всё дозволено. Всё мерзкое, непотребное, бесстыдное, темное, страшное. Вплоть до убийства невинного младенца.
Мне чужд подобный опыт, предпочту конкретное неигровое кино с реальными героями, но волю автора уважаю. Этим - предельно прямым и жестоким фильмом - режиссер пытается мужественно взглянуть правде в лицо и найти хотя бы каплю человечности - поступок Нагимы продиктован ведь именно этим, разве не так? А если нет? Значит, тогда этот ужас - навсегда? Ужас….
