Потомки жертв массовых политических репрессий из Северо-Казахстанской области предлагают внести дополнения в законодательство
На снимке: мемориальный комплекс в Петропавловске.
Под жернова репрессий, начавшихся в 20-е годы прошлого века, в Северо-Казахстанской области (СКО) попали 7 614 человек, из которых 1 465 были расстреляны.
Об этом в понедельник, 29 мая на брифинге, посвященном Дню памяти политических репрессий, сообщила директор областного государственного архива Сауле МАЛИКОВА (на снимке). По ее словам, эти цифры не окончательные, они могут меняться по мере получения новых материалов.
- Сегодня документы по политическим репрессированным находятся в архиве ДВД СКО, - сказала Маликова. – С ними могут ознакомиться те, у кого есть допуск, а также близкие родственники репрессированных. Есть, конечно, и в нашем архиве документы, но и к ним доступ ограничен. Я думаю, что открывать для обозрения абсолютно все документы будет не этично на сегодняшний день. К нам обращался внук одного из репрессированных. Он не нашел уголовного дела на своего деда, но нашел его личное дело, хранящееся в архиве. Он запросил копию доноса на своего дедушку. Мы по этическим соображениям отказали, предоставив только справку.
Председатель общественного фонда «Память» Болат САГИНДЫКОВ (на снимке) согласен с тем, что не нужно сеять вражду между потомками жертв и их преследователей. Но, мол, с другой стороны, более широкий доступ к архивным материалам позволил бы узнать правду, опровергнуть слухи и подозрения в отношении людей, которые на самом деле никаких доносов не писали. Представители фонда даже обращались по этому поводу к депутатам парламента РК, но с их доводами не согласились.
- Есть еще один очень важный вопрос, который никак не решается, - отметил Сагиндыков. – Речь о внесении дополнений в Закон РК «О реабилитации жертв массовых политических репрессий». В нем есть статья, согласно которой не достигшие 18 лет дети, оставшиеся из-за репрессий без родительского попечения, признаются пострадавшими. Лично я в годовалом возрасте остался без отца, его арестовали и, как выяснилось, позже расстреляли в 1937 году как сына муллы. Сейчас обращаюсь в прокуратуру, прошу справку, что я пострадавший. Отказывают, нет, говорят, Вы не пострадали, так как были с матерью. Да, это так. Но нужно учесть и другое: мама тогда осталась вдовой с семью сиротами на руках. Голод, холод, имущество конфисковано. Как мы выживали, вспоминать страшно.
Мои два старших брата ушли на фронт, чтобы кровью и жизнью доказать любовь к Родине. Один из них дошел до Берлина, вернувшись домой, устроился в РОВД, но его вскоре уволили как сына врага народа. Постом попросили и с другой работы. Я сам с девяти лет был вынужден в колхозе работать. А, получается, мы не пострадали?! Мы неоднократно обращались в парламент РК, партию «Нур Отан», другие инстанции. Но всякий раз запросы переправляются в местные органы соцзащиты, куда меня приглашают, чтобы разъяснить существующий закон. Зачем? Я его и так знаю. Считаю, нужны дополнения в законодательство. И дело здесь даже не в компенсации или прибавке к пенсии, гораздо важнее моральный аспект.
Общественный фонд «Память» действует уже 14 лет. По его инициативе издано несколько книг, а в центре Петропавловска создан мемориальный комплекс с памятником и гранитной стеной, на которой увековечены имена жертв репрессий.
Здесь же установлены две стелы, одна из которых напоминает об ужасах голода, другая – о массовой депортации.
По последним данным, в СКО в 30-40-е годы было депортировано 134,5 тысяч человек, это представители более 10 национальностей, в том числе немцы, поляки, корейцы, чеченцы, ингуши.
В планах фонда – открытие на территории мемориального комплекса музея.
Фото автора.
