Это случается хотя бы раз в жизни едва ли не у каждой журналистки, актрисы, певицы: роман с Очень Большим Чиновником
Это случается хотя бы раз в жизни едва ли не у каждой журналистки, актрисы, певицы, художницы: роман с Очень Большим Чиновником.
Почему с чиновником, а не с артистом, писателем, ученым, изобретателем, мне недавно объяснил один хороший психолог: потому что наши чиновники стригут все купоны на своих высоких местах. Наверное, понимая, что они временно на этом празднике жизни.
Что еще из области психологии? Романы с Очень Большими Чиновниками, как правило, кратковременны. И не потому, что ты успеваешь ему надоесть, а все потому же: на пресс-конференции, выставке, прогоне спектакля, концерте ему попался другой «купон».
И последнее из области психологии: однажды тебе ужасно захочется рассказать. Потому что роман с Очень Большим (и, естественно, женатым) Чиновником – это всегда тайна. Это свидания почти на «конспиративных» квартирах, это короткие встречи в машинах с тонированными стеклами («Айбек! – говорится в таких случаях водителю. – Иди покури»), это долгое ожидание звонка – и он всегда раздается в самый неподходящий момент, это...
Короче. Однажды после бутылки вина мы с приятельницами «поймали» эту тему и не смогли быстро остановиться. Потому что – см.выше – именно в тот момент всем очень захотелось рассказать.
...Лучше бы мы этого не делали!
Интервью не будет: вице-премьер передумал
«Только не смейтесь, я в него правда влюбилась, - начала журналистка Лейла. – Как в книжках, как в кино. Что называется, без памяти. Самое ужасное, что за полгода до этого я наконец вышла замуж. Родители были счастливы. Мой новоиспеченный муж – тоже. Меня саму тоже все устраивало, и вдруг... это злосчастное интервью!».
Я, кстати, помню, какой наша «Лейка» вернулась в редакцию после того интервью – как в тумане. Отвечала невпопад на наши вопросы, навлекла на себя гнев главного редактора сообщением, что интервью не будет – вице-премьер передумал, и все время заглядывала в сумочку. Вечером, когда все наши коллеги ушли, под большим секретом показала мне новенький телефон. Тогда эти «симменсы» только появились в Казахстане – и только у чиновников.
- Сказал - чтобы он всегда мог до меня дозвониться, - многозначительно произнесла это «он» Лейла.
Он и дозванивался. Первые пару недель еще из Алматы, потом из Астаны, потом из многочисленных зарубежных командировок. А она отвечала на звонок и таяла. У меня, честно говоря, было подозрение, что Лейке нравится сама пикантность ситуации: влюбиться, когда ты только из-под венца, да еще и в кого? – в вице-премьера...
Потом дяденька начал всяко намекать на развод. На ЕЕ развод. Сам он расставаться с женой не только не собирался – это даже не обсуждалось. Тогда в стране была не так популярна тема токал, но, тем не менее, Лейла рискнула и написала об этом материал. Как минимум, надеясь, что он его прочтет. И, соответственно, поймет ее четко обозначенную в тексте позицию.
Через неделю после выхода этой газеты Очень Большой Чиновник пропал. Нет, он еще пару лет время от времени появлялся на лейлином горизонте – видимо, она все-таки его чем-то зацепила, звонил, то из Италии, то из Кореи, спрашивал, что привезти, и, самое интересное, привозил. Большинство из этих подарков Лейка передарила. А вот телефон – тот самый старенький «симменс» лежит у нее до сих пор. Давно сдохла батарейка, стерлись цифры на кнопках...
- Вы не понимаете, - сказала Лейла. – Этот телефон он подарил мне, когда на самом деле меня любил. А все остальное – «дежурные» подачки...
Художественное «спасибо» для министра
«Сначала он меня просто «достал» своим вниманием и комплиментами, - начала художница Айна. – «Ах, какие картины!». «А какая художница!»... И я, дура, все принимала за чистую монету, то есть за восхищение моим талантом. Короче, его помощнику пришлось однажды все тупо, «на пальцах» мне объяснить. Я тогда впервые выехала во Францию в составе нашей культурной делегации. Как оказалось, с его подачи. И в первый же вечер его «шестерка» объяснил мне, что надо бы отблагодарить».
Надо отдать Айне должное – в ту поездку она не стала никого «благодарить». И этим, пожалуй, раззадорила, или, во всяком случае, серьезно заинтересовала Очень Большого Чиновника. Министра. После приезда он пару раз вызвал ее к себе – якобы отобрать картины. Потом, чтобы полнее ознакомиться с ее творчеством, еще пару раз заехал в ее мастерскую...
- Короче, - Айна опустила глаза и сделала вид, что она разговаривает не с нами, а с бокалом вина. – Однажды на приеме в посольстве я напилась, и...
А теперь надо отдать должное Министру: и во время, и уже после их недолгой связи он не просто организовал Айне еще несколько зарубежных поездок и даже закуп ее картин (то ли для областных музеев, то ли для подарков иностранцам), но даже помог ей получить какую-то молодежную премию.
- Не очень большую, - задумчиво говорит Айна. – Но на пару месяцев жизни хватило. Да, как раз в то время, когда я с ним встречалась, я написала свой лучший автопортрет – помните, с мобильным телефоном? Он мне его подарил...
Сольный концерт в «правительственной» бане
- Слушаю вас и завидую, - ухмыльнулась певица Дина. – Как у вас все красиво и романтично! Любовь-морковь, талант-награды... Мне сразу дали понять: радуйся, что на тебя обратили внимание. Выделили из всех казахстанских «поющих трусов».
- По-моему, ты сама нарывалась, - справедливо заметила Лейла. – Все эти твои клипы в постели, в черных стрингах под белой простыней...
- Знаешь, у меня работа такая, - огрызнулась Дина. – Тот клип, кстати, до сих пор собирает просмотры. И Он, кстати, обратил внимание на меня именно в тот период...
«Тот» Динин период мы все хорошо помним. Самая младшая из нас, и не подруга нам, а сестренка подруги, она тогда «зазвездила» так, что глазам было больно. Нашим глазам – на нее смотреть. И не из-за ее дурацких стразов, до которых Дина всегда была большая охотница, а из-за еще более дурацких понтов, которые, прямо как в поговорке, образовывали над ней вечное северное сияние.
- А что мне оставалось делать? – Динкино «огрызание» перешло во всхлип. – Только понты колотить. Потому что если бы вы знали, как все было на самом деле...
На самом деле были дачи и бани. Когда – крутые, а когда и не очень. Иногда они приезжали туда только вдвоем, но, как только Дина «раскатывала губу» на романтическое свидание... обязательно появлялся как минимум еще один человек, знакомый по теленовостям, причем – с откровенной шлюхой. Или с двумя. Шлюхи иногда притворялись любезными, иногда - окидывали Дину презрительными взглядами. Узнавая.
- Типа: «Ну что, звезда? Оказывается, мы с тобой одним миром мазаны»... – Дина собралась откровенно реветь. – И не спрашивайте, почему я это не прекращала. Я видела, что многие так делают. Я тоже хотела и звание, и сольный концерт во Дворце. И еще я видела, что у кого-то из артисток даже получается отбивать депутатов у жен...
- Так то депутатов! – не выдержала наконец Лейла. – А ты на кого замахнулась?
- Да, кстати, на кого? – заинтересовалась Айна.
- На... – и Дина назвала фамилию.
*****
В общем, вы уже поняли. Дальше была немая сцена. Ее нарушила все та же Динка, вытащив один из первых айфонов. («Его» подарок – вскольз заметила певица). В качестве заставки на айфоне красовалась фотография бывшего вице-премьера, бывшего министра... словом – Очень Большого Чиновника.
Как выяснилось – одного на них троих.
Все-таки Алматы и Астана – маленькие города.
Или у нас вообще маленькая страна.
Или у нас вообще мало Очень Больших Чиновников.
...Да нет! Психолог же все объяснила: просто у наших чиновников есть такая особенность – стричь на своих временных высоких местах все купоны, какие только можно. Взятки. Зарубежную недвижимость. Женщин...
