Было время, когда дипломатическая работа считалась уделом опальных чиновников, по принципу: с глаз долой, из сердца Астаны – вон!. Надо признать, эта порочная практика потихоньку уходит в небытие (вид
2 июля в Казахстане отмечали День дипломатического работника.
Слов нет, дипломатия это – одна из важнейших сфер государственной политики. Наша дипломатия – это наше лицо во внешнем мире, наша визитная карточка. По дипломатам судят о стране, ее образовательном и культурном уровне, экономическом и геополитическом потенциале.
И, на самом деле, надо отмечать этот профессиональный праздник. Тем более что на начальном этапе обретения новой Независимости МИД Казахстана все же достойно противостоял вызовам времени.
Почему я это говорю в прошедшем времени?
А потому, что на сегодняшний день я вижу четыре главных недостатка как внешней политики, так и ответственного за ее проведение ведомства в лице МИД.
Во-первых, за эти годы «благодаря» пресловутой многовекторности мы как-то потерялись в мировых приориретах и оказались между Сциллой и Харибдой мировой дипломатии: у нас нет ярко выраженного, главное, понятного для всех и прогнозируемого внешнего поведения! У большинства других стран она, принципиальная (когда нужно и жесткая) позиция, по тем или иным вопросам есть. Так почему мы все 23 года своей независимости должны ходить в фарватере «сильных мира сего»? Ведь судя по реляциям власти, мы самая крутая и богатая страна в мире. Вот другие страны отказываются от помпезных Олимпиад, а мы, ничего, можем! А ведь не только во дворе дома, но и в мире уважают за характер. Тем более что у нас, как у самостоятельного государства, есть много своих козырей: от нефти до специфического геополитического расположения.
Во-вторых, наше углубление вглубь (извините за тавтологию!) пресловутого Евразийского пространства дает, в том числе, и свои негативные плоды. Что тут скрывать: в глазах мирового сообщества мы выглядим простыми и безвольными статистами при осуществлении союзнической Россией своего захватнического плана на постсоветском пространстве.
В-третьих, наша внешняя политика все более начинает страдать гигантоманией и помпезностью! Например, мы хотим решить мировые проблемы в рамках Съезда мировых религий. Кто мне скажет, что изменилось в мире после проведения этих (скорее всего, затратных) мероприятий в центре Астаны? Тут, если честно, ООН и ОБСЕ вкупе с мировыми державами не могут ничего сделать, а мы тщимся!
И последнее. Было время, когда дипломатическая работа считалась уделом опальных чиновников, по принципу: с глаз долой, из сердца Астаны – вон!. Надо признать, эта порочная практика потихоньку уходит в небытие (видимо, тех, кто должен бы быть в списке потенциальных послов, среди нынешнего политбомонда не осталось: иных уж нет, а те – далече).
Появилась иная тенденция. Ни для кого не секрет, что нива дипломатии становится, как в былые советские времена, пристанищем для так называемой «золотой молодежи», то есть детей состоятельных чиновников и богачей. Конечно, и эти граждане имеют право быть дипломатами, но также важно, чтобы в соревновании кошельков не пострадали талантливые представители и других, менее обеспеченных слоев населения.
Одним словом, нужна профессионализация дипкорпуса.
Но пока есть излишняя и порой неуместная в рамках цивилизованных правил «политизация» внешней политики вкупе с вездесущей коррупцией, об этом говорить сложно...
Единственное, что оправдывает МИД, это то, что внешняя политика - прерогатива даже не правительства, а Акорды. Но дипломаты должны понимать, такого рода отговорка никого не спасет. Дипломатия и история учат, что у каждого своя конкретная ответственность.
