По воскресеньям Ratel.kz традиционно публикует истории правозащитника Евгения Жовтиса из его жизни и юридической практики
На снимке: Евгений Жовтис.
Читайте предыдущую историю Евгения ЖОВТИСА «Зуб даю – запрещённой деятельностью не занимался».
Чем больше я вспоминаю свои два с половиной года в заключении или получаю информацию из других наших колоний и следственных изоляторов, тем больше понимаю, что дело уже даже не в законах. (Хотя они, в основном, репрессивные, делают главным чиновника, а простых граждан - как бы подконтрольным населением, которое государство воспитывает и которым управляет. Тем более, когда речь идёт о заключённых.) И не во всяких там инструкциях и правилах, которые тоже далеки от вершин юридической мысли и эффективного менеджмента.
Дело уже просто в здравом смысле. Сталкиваешься с родным государством и задаёшься простым вопросом: зачем вам это надо, какой в этом смысл?
Вот ещё одна моя история, из которой этот вопрос просто вытекает естественным образом.
В колонии-поселении в г. Усть-Каменогорске, где меня содержали, была столовая. Три раза в день заключенные в ней ели приготовленную для них, как предполагалось согласно рациону, пищу. Насчёт рациона можно было не беспокоиться, поскольку никто его не соблюдал и соблюдать не собирался.
Если надзирающий прокурор подъезжал к столовой на машине и ему в багажник загружали мешок с картошкой или ещё что-нибудь подобное, а начальнику участка на подносе заключённые носили обед, приготовленный индивидуально, но из предназначенных для заключённых продуктов (это то, что я видел своими глазами), то ясно, что продуктов, мягко говоря, не хватало на всех. А я говорю о продуктах, которые «доехали» до этой столовой. И у меня были вполне обоснованные подозрения, что продукты «доезжали» не все. Во всяком случае, свежих овощей почему-то нам не давали - они как-то тоже не доезжали, хотя были в рационе.
Правда, в нашей колонии была «чайхана» - комната для приема и хранения своих продуктов, где были установлены холодильник, микроволновая печь и можно было приготовить себе качественную еду.
Необходимо отметить, что те, кто здесь содержится в колонии-поселении, вправе иметь деньги без ограничения, ходить на работу за пределы колонии, где едят по своему выбору, приобретают продукты, которые потом хранят в холодильнике в этой самой чайхане. Кроме того, по инструкции в колониях-поселениях должна быть кухня, где колонисты могли бы сами готовить себе еду, хотя у нас её почему-то не было.
Во всем этом - здравый смысл и логика: государство должно быть заинтересовано, чтобы осужденные качественно и полноценно питались. Если они делают это сами - это нужно только приветствовать и создавать все условия, так как очевидно, что они будут питаться более качественно, чем в столовой. Где молоко, масло, творог дают только тем, кто находится на диете, да и то в ограниченных количествах. Где - минимальные нормы мяса или рыбы, а речь идет в основном о кашах - перловке, сечках и т.д. О колбасе, казы, карта или сале можно только мечтать - так же, как о свежих овощах и фруктах.
Вот поэтому те, кто мог, в том числе и я, питались своими продуктами.
А вот дальше…
Закон устанавливает, что все осужденные обязаны посещать столовую. Очевидно для любого нормального человека главное в этом процессе - прием пищи, то есть цель посещения столовой в том, чтобы все колонисты были накормлены. И вот здесь начинается самое абсурдное.
По мнению администрации колонии, прием пищи - это обязательное массовое мероприятие, в котором все должны участвовать, независимо от достижения цели - поесть.
Из словосочетания «осужденные обязаны посещать столовую для приема пищи» администрация считала главным «обязаны посещать», а «прием пищи» - производным от обязательного посещения.
И вот все заключённые три раза в день строем от плаца идут двадцать метров до двери в столовую, в которую заходят по одному, а затем делятся на две категории: которые едят и которые не едят.
Большая часть осужденных жует, а от десяти до двадцати человек сидят у стенки и ждут, пока другие поедят, потому что только после окончания этого массового мероприятия можно пойти в чайхану и качественно поесть. До этого никому не разрешают покинуть столовую. Детский сад, армия и зона - в одном флаконе. Оставалось только, чтобы контролеры ходили между столов и уговаривали: съешь ложечку за начальника колонии, ложечку - за режимника, ложечку - за оперативника и очень большую ложку - за председателя Комитета уголовно-исполнительной системы, который всем этим руководит.
Никогда в жизни я не занимался более бессмысленным делом. Для администрации было важно не то, что я поел и как поел: вовремя, вкусно, по своему желанию. А главное - что я пришел в столовую и просидел у стенки полчаса, прождав, пока осужденные из моего отряда поедят.
Как объяснил мне строго начальник колонии, прием пищи является обязательным массовым мероприятием, которое должны посещать все заключенные.
То есть цель - прием пищи некоторыми заключёнными - не достигается, но это, как на Олимпийских играх: главное - не результат. Главное - обязательное участие в массовом мероприятии под названием «Посещение столовой», где нет победителей, а психическое здоровье подвергается серьёзным перегрузкам. Главное - не поесть, а поприсутствовать.
