Экспертная оценка встречи Дональда Трампа с Си Цзиньпином в Южной Корее
Первая за последние 6 лет встреча между Дональдом Трампом и Си Цзиньпином наконец-то состоялась. И главным ее итогом стало то, что некоторая напряженность в отношениях между США и Китаем была снята, а перспектива обострения конфликта отложена примерно на год. В сегодняшних очень непростых международных условиях это уже хорошо. Хотя, Трамп – хозяин своего слова – может дать, а может вскоре забрать и обратно, тем более что никаких обязывающих соглашений между лидерами США и Китая подписано не было, как не было и совместного заявления по итогам встречи.
Беседа продолжалась относительно недолго – 1 час 40 минут. Но поскольку она проходила с синхронным переводом и ей предшествовали пять раундов торгово-экономических переговоров между делегациями США и Китая этого времени вполне достаточно, чтобы не только закрепить уже достигнутые в Женеве, Лондоне, Стокгольме, Мадриде и Куала-Лумпуре договоренности, но и обсудить темы, которые выходят за рамки этих договоренностей и не подлежат открытому оглашению. То, что эти темы обсуждались или хотя бы ставились, у меня сомнений не вызывает. Таких вопросов слишком много, и именно они являются ключевыми в отношениях между США и Китаем.
Не вдаваясь в детали, тезисно лишь перечислю их.
Первый, проблема экономической глобализации и свободной торговли, основанной на правилах ВТО. Для Китая это чрезвычайно важно, а потому он поддерживает оба направления, настаивая на «взаимном выигрыше», «равенстве и инклюзивности», а также учете «национальных интересов» всех стран. У США подход прямо противоположный.
Второй, прекращение ограничений для Китая в разработке новейших технологий и инноваций, а также в выходе с ними на мировые рынки. Прошедший недавно 4-й пленум ЦК КПК 20-го созыва подтвердил, что Китай ориентирован именно на это. Но именно тот факт, что Китай начал «осваивать делянку», запретную для всех, кроме стран Запада, и стало «камнем преткновения» в его отношениях и с ЕС, и с США.
Третий, перспектива существования тандема «Россия – Китай». Разрушить его – цель номер один для США. Другой вопрос, как это сделать, не жертвуя своими национальными интересами и не подвергая себя серьезной опасности. Ответа пока нет, поскольку предложить США ничего не могут, а для России и Китая ставки слишком высоки.
Четвертый, присутствие и интересы Китая на Ближнем Востоке. Интересы США и Китая в этом регионе практически не пересекаются, но они значимы для обеих стран как с точки зрения экономики, так и с точки зрения национальной безопасности. Удастся ли найти взаимоприемлемый компромисс, большой вопрос.
Пятый, присутствие и интересы Китая в Латинской Америке и, в частности, в Венесуэле. Трамп настаивает на свержении правительства Николаса Мадуро и взятии Венесуэлы (точнее, ее природных богатств) под свой контроль. Китай против этого, и не только потому, что Венесуэла – источник поступления в Китай нефти, но и потому, что для него она – ворота в Латинскую Америку.
Наконец, проблема Тайваня. С приходом Трампа эта проблема превратилась в экзистенциональную угрозу для Китая. Захватывать Тайвань вооруженным путем КНР не планирует, поскольку это противоречит сути национальной идеи – «возрождение величия Китая и китайской нации». Но США провоцируют Тайвань именно на военное столкновение с Китаем.
Несколько слов о том, почему встреча Си Цзиньпина с Трампом вообще стала возможна. Причина банальна – в США поняли, что тарифное противостояние с Китаем – дело безнадежное. Китай хорошо подготовился к новому раунду торгово-экономического противостояния с США. Уроки первой торговой войны 2016-2019 годов были выучены.
Во-первых, Китай оказался одной из немногих стран, кто понял, что с США можно разговаривать только с позиции силы. В ответ на введенные США тарифные ограничения он вводил зеркальные ответные ограничительные меры в отношении американских товаров и, по сути, пошел на эскалацию торговой войны. Делалось это не ради бравады, а потому, что за последние десять лет Китай существенно нарастил экономическую и военную мощь. Неслучайно Си Цзиньпин напомнил Трампу о решениях 4-го пленума ЦК КПК и некоторых экономических показателях развития Китая.
Во-вторых, Китай нащупал болевые точки США, ориентируясь на свои преимущества. Речь, безусловно, с одной стороны, о введении ограничений на поставки редкоземельных элементов, где КНР является безусловным мировым лидером, а также о болезненных для США ограничений в экспорте их сельскохозяйственной продукции и импорте китайской продукции, альтернативы которой в США просто нет. А с другой – о продолжающейся модернизации НОАК (особенно ВВС, ВМФ и ракетно-ядерных сил) и переориентации на огромный внутренний рынок. «Опора на собственные силы» вновь стала доминирующей в экономической политике и наращивании мощи КНР.
В-третьих, он начал вести себя не в китайском, а в западном стиле, формируя правовое поле, позволяющее на законных основаниях не только защищать свои национальные интересы, но и оказывать эффективное воздействие на своих оппонентов. Принятие соответствующего законодательства в 2020-2025 годах – очевидное свидетельство этого.
В-четвертых, приняв во внимание изоляционистскую политику Трампа и его стремление «обложить данью» даже ближайших союзников, Китай начал расширять свои глобальные инициативы и экономическое сотрудничество в рамках ОПОП, особенно в близком ему регионе Юго-Восточной и Северо-Восточной Азии. И даже по признанию западной прессы, на сегодняшний день не США, а Китай доминирует в этих регионах. Итоги последних саммитов АСЕАН и АТЭС – очевидное тому свидетельство.
Наконец, Китай не стал, словно обиженный мальчик, хлопать дверью. Торгово-экономические переговоры с США начались уже 12 мая 2025 года, и именно пять раундов этих переговоров заложили основу для предметной встречи Трампа и Си Цзиньпина.
На переговорах в Пусане сторонам удалось достичь (пусть и временного) компромисса. По ряду позиций тарифные ограничения и запреты сняты, а договоренности (пусть и устные) по импорту из США сельскохозяйственной продукции и поставкам из КНР некоторых редкоземельных металлов достигнуты; Китаю разрешено вести переговоры с Nvidia и другими компаниями о покупке чипов, а потому Китай согласился вместе с США «надлежащим образом» урегулировать вопросы, связанные с TikTok; стороны снимают ограничения по морской и портовой логистике, а также готовы сотрудничать в борьбе с наркотиками, связанными с фентанилом, и разрешать конкретные ситуации по отдельным компаниям.
В общем-то не так много, но лучше меньше, чем ничего. О перспективах говорил только Си Цзиньпин, заявивший, что «Развитие и возрождение Китая идут рука об руку с ‘Сделать Америку снова великой’. Китай и Соединенные Штаты могут добиться взаимных достижений и общего процветания». «Китай и Соединенные Штаты должны быть партнерами и друзьями. Это то, чему нас научила история и чего требует реальность». «Китай и Соединенные Штаты могут совместно продемонстрировать свою ответственность как великие державы и работать вместе над проведением более крупных мероприятий, практических вещей и добрых поступков, которые принесут пользу двум странам и всему миру». Со всем этим не поспоришь. Остается лишь два вопроса: во-первых, кто будет ведущим, а кто – ведомым в этом «тандеме»; во-вторых, за чей счет будет достигаться эта идиллия? Идея «Большой двойки» была озвучена Бараком Обамой еще в 2009 году, но тогдашнее руководство Китая посчитало ее сомнительной перспективой.
Пока нет ясного ответа на эти вопросы и сегодня, а потому и в возникновение светлого будущего между США и КНР как-то не верится. Как уже говорилось выше, фундаментальных проблем между ними очень много, и ни одна из них не имеет практического решения. А если добавить к этому сохраняющиеся тарифные ограничения (пусть и уменьшенные на 10%), внутренние проблемы в Китае и США и необходимость как-то произвести впечатление на своих политических оппонентов, избирателей и народные массы в ближайшей перспективе (год – два), то оптимизм от этой встречи вообще рассеивается, словно туман. Хотя торговать (если без жульничества и шантажа) конечно же лучше, чем воевать.
Фото: Ratel.kz
