Проведенная в последние годы санация внутриполитического поля привела к маргинализации общественного протеста и формированию радикального подполья
Продолжение. Читайте здесь «Мины под будущим»: часть 1, часть 2, часть 3, часть 4, часть 5, часть 6
В прошлых частях своих заметок о рисках, ожидающих будущие поколения Казахстана, политолог Талгат КАЛИЕВ оценил текущие и будущие проблемы в аграрном секторе, связанные со стихийной урбанизацией и нашим отношением к вопросам охраны окружающей среды, реформирования госаппарата и менеджмента нацкомпаний, гигантского внешнего долга и катастрофического износа инфраструктуры.
Кто насадил в Казахстане религиозный и политический радикализм
Для начала следует вспомнить период 90-х, когда после десятилетий эпохи тоталитаризма стали возникать самые различные политические силы. Население было деморализовано и дезориентировано, запутавшись в чрезвычайном множестве политических лозунгов и платформ: от популистских до радикальных, в том числе, и с налетом этнического национализма, религиозной окраски и территориального сепаратизма. В северных и восточных регионах страны развернулись стычки представителей титульной нации с казачеством, в Усть-Каменогорске разоблачена группа сепаратистов, намеревавшаяся под предводительством российского националиста Эдуарда ЛИМОНОВА отколоть восточный регион. На юго-востоке страны распространялись книга «История Уйгурстана» и различного рода политические карты мира, где территория нашей республики была значительно усечена в пользу образования иных национальных государств. Радикализм присутствовал и в казахской среде – представители одной партии отметились нападением на муфтия Ратбека-кажы, ходили слухи о преследовании казашек за короткие юбки и непокрытые волосы.
Особое место занимала и укрепившаяся организованная преступность, обнаружившая претензии на политическое влияние. Лидеры ОПГ завоевывали популярность, активно пропагандируя собственное видение справедливости через призму криминальной идеологии. О них писали в газетах, показывали по телевизору, и далеко не всегда в негативном свете.
Зачистка криминального поля развернулась в конце 90-х. Уже к началу нового века все лидеры или члены ОПГ были убиты или оказались в местах лишения свободы. Причем, местами смерти криминальных авторитетов были настолько загадочны, что всерьез заговорили о существовании некоей секретной организации полицейских киллеров «Белая стрела». Насколько эта версия имела право на жизнь, так и осталось секретом.
На смену криминальному рэкету пришел полицейский произвол в лице всемогущего генерала налоговой полиции, а затем и КНБ Рахата АЛИЕВА. Инициированное им рейдерство и давление на бизнес стало настолько жестоким, что группа молодых политиков и бизнесменов выступили с инициативой создания общественного объединения «Демократический выбор Казахстана». Развернулся политический кризис, Рахат Алиев был смещен с должности, взбунтовавшиеся политики отправлены в отставку, а главные инициаторы ДВК Галымжан ЖАКИЯНОВ и Мухтар АБЛЯЗОВ оказались за решеткой. Ранее к десяти годам за коррупционные правонарушения был заочно осужден успевший покинуть страну экс-премьер Акежан КАЖЕГЕЛЬДИН. Уголовное преследование экс-премьера странным образом совпало с появлением у него президентских амбиций и выдвижением на выборы. Следует отметить, что взбунтовавшиеся политики были обязаны своей карьерой именно премьер-реформатору, привлекшему их в правительство. Хотя, назвать их его командой в современном понимании этого слова вряд ли возможно, в тот период политическая система не успела обрести признаки клановой.
С этих двух акций уголовного преследования оппозиции началась крупномасштабная зачистка политического поля. В 2005 году крупные пропрезидентские партии были объединены в «Нур Отан», при достаточно странных обстоятельствах погибли наиболее яркие лидеры оппозиции Заманбек НУРКАДИЛОВ и Алтынбек САРСЕНБАЕВ. Впоследствии был вынужден покинуть страну и Рахат Алиев, сам превратившись в ярого и непримиримого оппозиционера. В конце концов, он был обнаружен повешенным в венской тюрьме.
Проведенная в последние годы санация внутриполитического поля не способствовала формированию и закреплению политической культуры, зарождению определенных традиций и форм осуществления дискуссий в легитимной пространстве, мягкого выражения протеста. Результатом этого стала маргинализация политического протеста, формирование радикального подполья. С учетом религиозной безграмотности населения и чрезмерного увлечения элитных кругов экспериментами вокруг политического ислама, запуском проекта общественных объединений религиозного толка - сначала салафитов, а затем коранитов - это подполье сегодня имеет ярко выраженный религиозный окрас. Таким образом, на текущем этапе религиозный экстремизм фактически занял нишу криминала 90-х годов, распространив свое влияние на общество через покровительство бизнесу и защиту его от произвола силовиков, контроль в местах лишения свободы и объединение протестных масс. Религиозно-экстремистское подполье обладает разветвленной инфраструктурой, значительным числом последователей и собственными узнаваемыми лидерами.
Есть опасения, что все это в условиях неизбежного транзита и комплексной смены элит приведет к возникновению качественно новых политических сил и лозунгов, которые в условиях психологической усталости населения, роста депрессивных настроений и критически низкого уровня доверия к власти и нынешним элитам способны завоевать доверие электората. Вплоть до консолидации масс для насильственного захвата власти.
В это время все здоровые силы могут оказаться менее конкурентными, поскольку не обладают необходимой политической инфраструктурой и не имели возможности осуществить селекцию и полноценное становление собственных узнаваемых и зрелых лидеров.
