Как за наших музыкантов платят «калым» из-за рубежа
Год назад Казнет облетела скандальная новость: французский жених решил заплатить калым за свою казахскую невесту. Скандал был даже не в размере калыма – 50 000 евро (и не такие платили). А в том, что эта сумма причиталась не семье девушки, а… нашему государству: речь шла о возвращении гранта и прочих расходов по программе «Болашак», стипендиаткой которой была прекрасная невеста.
Напомним: по правилам «Болашака» студент должен вернуться и отработать энное количество лет на родине. В данном случае речь шла о трех годах, что, по мнению французско-казахских влюбленных, означало очень и очень много. Пьер решил, что он сделает всё, чтобы Айгерим осталась, – и сделал это. Да, на всякий случай: в отличие от другого французского жениха другой недавней казахской невесты, Пьер не является наследником многомиллиардного состояния. Ученый-исследователь, в свободное время он слушает классическую музыку. Айгерим эту музыку играет: она – пианистка.
На прошлой неделе она вместе с другими музыкантами из тюркоязычных стран организовала в Париже концерт - на Наурыз. В планах и надеждах – концерты камерной музыки в других городах Франции.
Внимание, вопрос: какие планы строила бы сейчас Айгерим МАТАЕВА, если бы вернулась на родину? Еще более важный вопрос: какие планы и надежды сегодня у сотен молодых казахстанских музыкантов? И самый главный вопрос: а какие у них реальные перспективы?
…Вообще я терпеть не могу задавать такие вопросы. Потому что, спрашивая струнников, я будто вижу в их глазах отражение оркестровой ямы; спрашивая вокалистов – слышу хоровую распевку; спрашивая пианистов - будто попадаю в класс, где за роялем – скромный концертмейстер.
Теперь за ней везут Steinway
…В начале нулевых годов один такой скромный алматинский концертмейстер, узнав о музыкальном фестивале в Нью-Орлеане, обращается в Фонд Сороса, где ему дают грант, и едет в США. Мастер-классы, выступления, встречи. Много новой информации, новой музыки и… совершенно новых ощущений: когда скромного (простите за повтор) музыканта из неведомой страны высоко оценивают как профессионала именитые гости фестиваля. Вернувшись в Казахстан, пианистка понимает: что-то надо делать! К счастью, первая же ее попытка поступить в магистратуру в Америке увенчалась успехом. Она просто сыграла перед профессиональной комиссией и просто получила грант. Сегодня Хадиша ОНАЛБАЕВА («доктор Хадиша», как ее называют коллеги в Соединенных Штатах) - признанный пианист, композитор, профессор, а еще единственный казахстанский музыкант, получивший Steinway Artist. Если объяснять по-умному: это такое крутое звание, которого удостаивались, например, Сергей РАХМАНИНОВ и Владимир ГОРОВИЦ. Если объяснять так, чтобы было всем интересно: Steinway & Sons обязаны предоставлять ей свои знаменитые рояли везде, где она будет играть.
Концерт для фортепиано с «Болашаком»
…Опять – нулевые, и опять – музыкальный фестиваль. На этот раз - наш конкурс молодых пианистов «Шабыт», в жюри которого, какое счастье, британец Джулиан ГАЛЛАНТ – арт-директор престижного фестиваля фортепиано в Оксфорде. Сэру Джулиану так нравится игра 14-летней победительницы Дины ДУЙСЕН, что он приглашает ее на свой фестиваль. Дина едет и играет, потом еще раз и еще… При этом ее участие каждый раз оплачивает приглашающая сторона, предоставляя нашей пианистке полную стипендию. Дина решает учиться дальше и отправляет свои записи в университет в Форт-Уэрте, Техас. Ответ: «Поздравляем, вы поступили». Это, конечно, хорошо, думает Дина и начинает искать финансирование – подает на «Болашак». Ей присуждают стипендию, но… ближе к началу учебы техасский университет сообщает пианистке, что ей предоставляется полный грант на все три года обучения. Везет Дине с этими полными грантами! Девушка, решив сэкономить деньги родному государству (пусть они достанутся какому-нибудь другому музыканту), отказывается от «Болашака»… Вы уже поняли, что было дальше. Опять – скандал, вполне сопоставимый с тем, о котором говорилось выше. Оказалось, Дина – первая, кто отказался от этой стипендии.
Потом она еще много раз была первой (и еще будет, я знаю), только поводы были гораздо приятнее: победы на конкурсах; сбор 10 000 фунтов для госпиталя на концерте в Лондоне; запись сольного диска – только мазурки! - с музыкальным продюсером, лауреатом премии «Грэмми»…
Побег из оркестровой ямы
Вы же понимаете: и это всё при том, что и в США, и в Великобритании хватает своих собственных музыкантов. С американскими и британскими паспортами. Наши девушки, кстати, оставили себе наше гражданство и при первой возможности спешат с концертами в Казахстан. Потому что признание на родине – это самое главное для музыканта. И для того, кто уехал. И для того, кто остался – в этой самой оркестровой яме, но не потому, что не хватает таланта для сольной карьеры. А потому… И вот это для меня – самый главный вопрос. Почему? Почему у нас так всё устроено? Почему родители наших одаренных детей вынуждены становиться импресарио, забывая о собственной карьере? Почему победитель республиканского конкурса получает у нас грамоту, а не право дать концерт? Почему для того, чтобы попасть на конкурс международный, наш музыкант пишет заявку на зарубежный грант, а не обращается, например - в родное Министерство культуры? Почему, победив на этом международном конкурсе безо всякой помощи государства, он возвращается с потрясающей программой в Казахстан… А ему говорят: плати. За аренду зала. За афиши. За всё…
В общем, никто из наших музыкантов, к кому я обращалась с вопросом: какие сегодня перспективы у молодых талантливых скрипачей, пианистов, вокалистов в Казахстане? – мне на него не ответил. Кроме одного, который грустно пошутил: перспективы, конечно, есть - и какие! Ведь кто у нас министр культуры Арыстан МУХАМЕДИУЛЫ? Виолончелист. Выпускник Алматинской государственной консерватории. Кто у нас аким Алматы Бауыржан БАЙБЕК? Пианист. Выпускник Высшей школы музыки в немецком Любеке. Список, кстати, можно продолжить: у нас в последнее время это популярно - когда на руководящие должности стремятся представители… исполнительских искусств. Вот только для получения этих должностей, наверное, нужно развивать совсем другие таланты, умения и навыки. Чему в консерваториях не учат.
«А я хочу играть!» - грустно закончил музыкант. Скрипач, к слову. И мне стало немножко страшно: потому что я представила, как через годик-другой длинный список скрипачей, уехавших из Казахстана (самый длинный – если сравнивать с другими музыкальными специальностями), пополнится еще одним, так много обещавшим на родине, именем...
