Правительственное сообщение подрывает инвестиционную привлекательность страны
Сегодня было проведено заседание Совета по экономической политике. На нем был рассмотрен проект закона о возврате государству незаконно выведенных активов.
В частности, предусматривается, что по результатам анализа сведений уполномоченных госорганов планируется сформировать ограниченный реестр лиц, которым необходимо сдать специальную декларацию об активах. В случае если обладатель активов не сможет подтвердить их происхождение, они будут признаваться необоснованно приобретенными и подлежать обращению в доход государства. Премьер-министр поручил министерству юстиции продолжить тщательную проработку законопроекта с учетом высказанных мнений и замечаний.
В связи с этой информацией возникает целый ряд вопросов, на которые, надеюсь, но слабо, будут даны ответы в проекте закона.
Первый. Есть ли у нас в стране сквоттерство? Речь идет о том, возможна ли ситуация, когда кто-то самовольно, без согласия государственных органов, присвоил себе государственную собственность, и государство при этом не реагировало?
Сам по себе вопрос кажется нелепым, но он возник в связи с формулировкой: "если обладатель активов не сможет подтвердить их происхождение, они будут признаваться необоснованно приобретенными". Контекст таков, что сквоттеры в стране есть. Потому что у приобретателя государственной собственности, если он не сквоттер, есть целый пакет документов, включая контракт с правительством.
Второй. Будут ли соблюдаться сроки исковой давности?
Третий. Будет ли иметь закон обратную силу?
Пояснение ко второму и третьему вопросу. Многие приватизационные сделки, которые сегодня не очень хорошо пахнут, были совершены более 20 лет назад, т.е. сроки исковой давности наверняка прошли, в обстоятельствах правового вакуума (если память не изменяет, даже 2 часть ГК еще не была принята). Или речь идет об относительно свежих сделках?
Четвертый. Если у нас в стране сквоттеров нет, тогда речь идет о двухсторонних сделках между государством и частным лицом. Если приватизация была незаконной, то будут ли нести ответственность государственные служащие, заключившие и утвердившие соответствующий контракт?
Пятый вопрос. Какие будут предприниматься действия, если незаконно полученные активы были проданы добросовестным приобретателям? Некий господин Х незаконно приватизировал госсобственность, а потом ее продал на рыночных условиях господину Y, причем Y - добросовестный приобретатель, и знать ничего не знал, что господин Х получил собственность, которую продал, незаконно. Y инвестировал, провел модернизацию, и вообще, собственность приобрела иные качества. Если собственность с новыми качествами возвращается государству, то кто возместит понесенные расходы этому Y? Обычно в такого рода оспариваемых сделках суд выносит решение о возвращении сторон в первоначальное положение. Т.е. Y будет должен демонтировать все новое оборудование, что установил, или судиться с Х, чтобы тот возместил понесенные расходы. Перспективы для Y так себе.
Шестой вопрос. А кто будет принимать решение о возврате собственности государству: суд или какой-то другой государственный орган? Если суд, то какая-то видимость правового государства сохранится, хотя суд подорвет свой и без того шаткий авторитет как орган правосудия? Если специальный госорган, то и видимость правового государства рассеется.
Будем ждать проекта закона и ответов на вопросы. Хотя правительственное сообщение, в котором даже нет намека ответов на эти вопросы, подрывает инвестиционную привлекательность страны.
Проблема не в том, что не надо возвращать незаконно приватизированную собственность – конечно, надо. Проблема в том, чтобы процедура возврата не превратилась в произвол.
Фото: primeminister.kz.
Источник: Телеграм-канал Жараса Ахметова. Публикуется с разрешения автора.
