О вакцинации мы спросили Ирину Сорокину, которая накануне пандемии предотвратила в Павлодаре вспышку кори, за что пошла под суд
Напомним, с декабря 2018 года по июль 2019 года в Павлодарской области было зарегистрировано 198 случаев кори. Выяснилось, что 52 ребенка из числа заболевших до этого лежали в инфекционном стационаре детской областной больницы с диагнозами пневмония, ОРВИ и бактериальная кишечная инфекция. Также заболели восемь мам этих детей, лежавших вместе с малышами.
По поручению руководителя департамента охраны общественного здоровья Павлодарской области Комитета охраны общественного здоровья Министерства здравоохранения Ирины СОРОКИНОЙ специалисты департамента провели две внеплановые проверки трех инфекционных отделений больницы и зафиксировали восемь нарушений санитарных норм. Детская больница тогда подала на Сорокину иск в уголовный суд за то, что та сообщила об этой вспышке особо опасной инфекции в прокуратуру. Санврач доказала свою правоту, после чего уволилась
Сорокина уехала в гости к подруге в Германию, где ее и застала пандемия. Не имея возможности вернуться домой, она изучала европейский опыт борьбы с коронавирусом. Сейчас ее снова позвали работать эпидемиологом, потому что выяснили, что оказывается таких санврачей трудно найти.
- Ирина Николаевна, скоро будет два года, как начались заражения Covid-19, за этот срок "испанка" появилась и исчезла. Я задам глупый вопрос: мог ли коронавирус исчезнуть так же быстро, благодаря естественному отбору, если бы не наши локдауны и маски? Большинство бы умерло, остальные за короткий срок переболели и массово выработали иммунитет, и вирусу просто не к кому стало цепляться? А теперь человечеству, которому дали возможность продержаться до появления вакцины, предстоит жить с короной вечно, потому что одни страны не имеют финансовой возможности массово прививаться, в других граждане покупают паспорта вакцинации, а препараты сливают в унитаз, у вируса есть время мутировать, и не исключено, что следующий после "дельты" штамм "лямбда" сможет обхитрить придуманные вакцины, и нужно будет создавать новые?
- Получается как бы парадокс. Система здравоохранения сейчас развитая, появляются все новые и новые препараты, вакцины, принимается определенный комплекс профилактических мер. Это сдерживает пандемию. Ни одно государство не заинтересовано, чтобы эта пандемия длилась бесконечно. Но оно старается защитить уязвимые группы – лиц старшего возраста, медработников, военных, педагогов. В Израиле сейчас начали ревакцинировать кого? Лиц старше 65 лет. Получается, действительно, эти положительные моменты, которые на сегодняшний день есть, с одной стороны сдерживают эпидемию, а с другой растягивают ее во времени.
Поэтому сейчас настало время ответственности не только за самого себя, но и за общество. Подумать, что общество зависит от тебя. Чем больше мы тянем время, и чем дольше мы создаем коллективный иммунитет, тем больше вероятности, что вирус будет мутировать еще сильнее. В каком организме ему комфортнее создавать новые мутации – в привитом или не привитом? Конечно, во втором – там что хочешь, то и делай. Мы же пока ему сами создаем комфортные условия для распространения.
Сейчас основные мутации – альфа, бета, гамма и дельта, про лямбду из стран южной Америки еще только говорят. Каждая мутация характеризуется большей заразительностью, скоростью распространения, тяжестью заболевания и более коротким инкубационным периодом. Приведет ли очередная мутация к тому, что существующие вакцины перестанут работать, я не берусь прогнозировать, давайте жить сегодняшним днем. Все может быть. Сейчас мы знаем, что прививки эффективны, хоть их эффективность несколько ниже, чем при уханьском штамме. Но они работают, что хорошо видно в привитых коллективах. Единственное, что я готова прогнозировать, это то, что мы будет делать ревакцинацию.
- Можно сравнить трудности нынешней вакцинации с вакцинацией от той же кори, против которой однажды наши "яжематери" отказались прививать своих малышей?
- Нужно! Эпидемиологи все время работают совместно с медицинскими работниками для того, чтобы по всем инфекциям иммунитет у нас был на уровне 95 процентов вакцинированных детей. Вы, жители, не замечаете этого, а мы следим, чтобы этот уровень ниже 95 процентов не упал. Как только это происходит, бьем тревогу. В 90-е годы прошлого века, после развала Союза, нарушилась схема вакцинации. А несколько лет назад активизировались так называемые противники вакцинации. Начитались социальных сетей и сказали – от вакцинации аутизм и ДЦП. Даже заболевания, имеющие генетическую предрасположенность, начали выдавать за результаты вакцинации.
Потом стали придумывать, что в вакцинах содержится то одно, то другое, то третье. Никакие доказательства ученых о том, что это полная чушь, антипрививочников не интересовали. Образовалась прослойка людей, которые стали отказываться вакцинировать детей. Мамочки, которые в 90-е годы были детьми и остались без прививки от той же кори, начали рожать своих детей. Вот тут-то все и произошло. Первые шесть месяцев ребенок получает антитела от мамы – кто-то остался без антител. Другого не дала вакцинировать мама. Количество незащищенных детей превысило пять процентов и вирус кори сразу воспрял.
Я всегда говорю – обмануть можно кого угодно, но инфекцию обмануть мы никогда не сможем. Она всегда воспользуется нашим слабым звеном. Пожалуйста – как только определенная прослойка детей оказалась незащищенной, пошел рост заболеваний. Что помогло нам справиться с этой вспышкой кори? Ограничения и вакцинация. Вы же помните, что в 2014 – 2015 и 2018 – 2019 годах были кампании вакцинации против кори? Родители, чьи дети остались без садика, вынуждены были соглашаться на прививки. И это правильно, потому что защищали еще более уязвимых малышей, которые не могли быть вакцинированы по медицинским показаниям.
Локальные ограничения в детских коллективах были всегда – гепатит А, грипп, и так далее. То есть, это все не новые меры, появившиеся при короновирусе, просто масштабы ограничений сейчас другие. И они не только у нас. В Германии, к примеру, сейчас без прививки никуда не пускают. И люди там прививаются с большой охотой, потому что они знают, что в кафе и магазин без прививочного паспорта не попадут. У моей подруги есть специальный жетончик желтого цвета, который она везде показывает. Если мы сейчас дружно осознаем свою коллективную ответственность, поставим наконец-то препон короне, будет привито более 60 – 70 процентов населения по всему миру, то пандемию мы победим. Я оптимистично на это смотрю.
