Полицейский, продававший мефедрон, получил 10 лет

2843 просмотров
0
Дмитрий МАТВЕЕВ
Суббота, 10 Июн 2023, 15:00

Прокурор просил 20 лет колонии, но суд частично оправдал наркодилера, признав, что его коллеги-полицейские склонили сержанта к преступлению

В пятницу, 9 июня, спецсуд по уголовным делам Актюбинской области признал старшего сержанта городского отдела полиции (ГОП) №2 Заманбека ШАКИБАЕВА виновным в сбыте психотропных веществ в особо крупном размере.

Суд отправил его в колонию на 10 лет, прокурор просил лишить полицейского свободы на 20 лет.

Шакибаева задержали днём, 17 мая, прошлого года. Его "хлопнули" после продажи мефедрона в центре города, на перекрёстке улицы 101 бригады и проспекта Абилкайыр хана.

На фото: момент задержания полицейского после продажи мефедрона
Читайте также
В Актобе полицейских подозревают в присвоении более 116 миллионов тенге

 

Как сказано в приговоре, старший сержант группы тылового обеспечения Шакибаев, который отвечал в ГОПе за камеру хранения вещдоков, где хранились изъятые у наркосбытчиков наркотики, продал за 120 тысяч тенге 10,22 грамма мефедрона наркоману.

Тот, кто купил у полицейского наркотик, был агентом оперативников управления собственной безопасности областного департамента полиции. Они вели Шакибаева более месяца, с апреля.

Надо отметить, что в деле Шакибаева было 2 эпизода продажи наркотика. Но по второму эпизоду суд Шакибаева оправдал. Судья решил, что после того как старший сержант продал наркотик в первый раз, оперативники должны были его сразу задержать. Второй случай покупки наркотиков суд назвал склонением и провокацией к более тяжкому преступлению, поскольку агент, его покупавший, действовал по просьбе и под руководством оперов.

 

Оставьте комментарий

Политолог
«Введение еще одной новой должности, видимо, должно стать своего рода „серебряной медалью“, поскольку ее обладатель становится своего рода заместителем президента (вице-президентом — Ред.)».
Новые правила выселения и риски для владельцев квартир
Право на жилище не означает право жить за чужой счёт: Виталий Шалаев о правах арендатора и собственника
«Мүсіндер» в Almaty Museum of Arts: как казахстанская скульптура рассказывает нашу историю
Скульптура – это то, обо что вы спотыкаетесь, когда отходите назад, чтобы рассмотреть картину
Совет Безопасности становится вторым стратегическим контуром Президента Токаева
Тандем Карин - Балаева в этой конфигурации один из центральных элементов новой политической архитектуры
Безопасность женщин и детей - критерий зрелости государства
Зарина Есбулатова о семейной политике, демографии и результатах социальных реформ в Казахстане
Американская военная база в Польше, протесты в Приштине и рождение планеты Elias 2-24 b
Главное в мире
Удар по танкеру в Ормузе и 600 тысяч добровольцев: Иран готовится к продолжению противостояния
Китаист Алексей Маслов  о климате, ресурсах и новых правилах игры
Китай меняется - и соседям надо готовиться
ШОС не обязывает автоматически вступать в войну на стороне другого участника
ШОС как внешнеполитическая экология
Суд поставил точку в деле бывшего главного редактора Orda.kz Гульнар Бажкеновой
Миллионы через ИП и зарплаты наличными
Город будущего построят в Алатауском районе Алматы
Что увидели журналисты во время пресс-тура по району
Дубай после бума: стоит ли казахстанцам инвестировать в ОАЭ в 2026 году
Главное преимущество недвижимости – наличие реального актива
Бездомные животные: закон есть, системы – нет
Почему ставка на массовое уничтожение не снижает ни численность, ни риски, и что на самом деле не сработало в действующей модели
Криптоплатеж при Президенте
Казахстан в ДТП каждый год теряет небольшой город
Главный редактор журнала «За рулём» комментирует ДТП на Аль-Фараби
В чьих интересах бомбили КТК?
Атаки беспилотников на Каспийский трубопроводный консорциум ударили по экономике Казахстана
От доступа к медицинской помощи до лекарственного обеспечения
Как системное игнорирование процедур публичного обсуждения меняет баланс законности в регулировании здравоохранения Казахстана
Национальный курултай и перезапуск политической жизни
Переход к однопалатному Парламенту и его переименование в Құрылтай