Уголовно-процессуальный кодекс написан так, что срок заключения в следственном изоляторе длится годами
Дело Astana LRT так и не близится к своему завершению. Напомним, что по версии обвинения, семеро человек, чиновники и бизнесмены, вывели из проекта более 5 млрд тенге. Они работали по проекту системы скоростных автобусов.
Подсудимых арестовали в октябре, ноябре и декабре 2019 года, за несколько недель до объявления об окончании следствия. Пять обвиняемых провели в СИЗО уже 2,5 года, один находится под домашним арестом, другой под подпиской о невыезде.
В октябре 2021 был отменён обвинительный приговор суда первой инстанции. Тройка судей обнаружила нарушения, на которые указывали адвокаты на протяжении целого года. В частности, отсутствие в деле организатора и исполнителя. Прокуратуре дали месяц на устранение противоречий, но повторно с делом стороны начали знакомиться только в 2022 году.
Между тем, пять подсудимых находятся в СИЗО и вероятно останутся там до нового приговора суда. По словам адвокатов, любой казахстанец, оказавшийся под арестом по уголовному делу, может провести за решёткой практически неограниченный срок.
- Кто-то будет работать спустя рукава, а люди должны сидеть. Почему УПК так витиевато изложен, что позволяет людей, не признанных виновными по приговору суда, годами держать в следственном изоляторе под стражей? Есть сроки содержания под стражей в период досудебного следствия, в период рассмотрения дела судом, но в нашем уголовно-процессуальном кодексе страны нет максимальных общих сроков, дольше которых в совокупности не может находиться человек под стражей. То есть, они раздробили эти сроки на следствие и в суде, они манипулируют этим как угодно.
Вот по Аманжалову, в следствиеи были одни сроки, в суде - другие, теперь дело вернули прокурору - третьи. Вроде бы и всего понемногу, и по закону, и нарушений как будто и нет. Но суммарно пошёл третий год. Как можно расценивать вот такую манипуляцию со стороны следствия, прокуратуры и судов? Я могу предположить, что это можно расценивать только как давление на участников дела. Чтобы принудить их признаться в том, чего они не совершали, - сказала адвокат Сауле АКАТОВА, которая защищает Рашида АМАНЖОЛОВА, бывшего руководителя управления транспорта и дорог столицы.
Защита подсудимых по делу собрала небольшой брифинг для журналистов, чтобы поднять вопрос по срокам в ИВС, что касается не только их доверителей, но и судебной системы в целом. Стоит отметить, что период ознакомления с делом вовсе не засчитывается в срок заключения под стражей.
- Такие действия они даже подпадают под понятия пыток. Случаи с длительным заключением под стражу не единичны. Но почему, когда органы следствия проводят работу над своими ошибками, мера пресечения подозреваемым не изменяется? Нужно тогда использовать другие меры. У нас есть подписка о невыезде, домашний арест в разных вариантах, есть электронные браслеты. Но как известно, эти браслеты не применяют, куда они делись и почему их нет, неясно, - говорит Акатова.
Недавно представители МВД РК сообщили в СМИ, что у них имеются электронные браслеты и якобы их уже применяют. Такая мера помогает сэкономить бюджет на содержание следственных изоляторов.
К примеру, в США подозреваемые оплачивают браслеты как услугу в счёт государства.
- Наши подзащитные сидят уже третий год. Мы обращались во все инстанции, никто нам не даёт ответа, почему так происходит, - пояснила адвокат.
По закону срок содержания под арестом не может превышать 18 месяцев. Однако, суд и прокуроры растягивают во времени допустимые 1 год и 6 месяцев, в итоге подозреваемые сидят в два, три раза больше без приговора суда.
В Казахстане есть процедура реабилитации, но потерянные годы и здоровье возместить невозможно. Отреагируют ли прокуратура и суды на заявления защиты по делу Astana LRT, покажет время.
На данный момент дело Astana LRT перевалило за 300 томов, туда добавили документы по расследованию участия в хищениях бывшего замакима столицы Каната СУЛТАНБЕКОВА и бывшего директора ТОО Astana LRT Талгата АРДАНА.
Оба выехали заграницу примерно в 2018 году, как раз в этом году и началось следствие. При этом, Канат Султанбеков утверждает, что его отъезд с ним никак не был связан, во что верится с трудом. Он счастливо живёт с супругой в Нью-Йорке и даже, по его словам, начал уже очередной новомодный IT-проект.
Талгата Ардана видели в Турции, но где он сейчас, точных данных нет. По официальной информации, оба находятся в международном розыске.
В компании Astana LRT, ныне ТОО City Transportation System, возникли финансовые проблемы, когда в 2018 году был ликвидирован Банк Астаны, а вместе с ним и 208 млн долларов заёма у Китая.
Сотрудники стали судорожно искать деньги и виноватых, именно это послужило началом расследования.
Миллионы, исчезнувшие в банке, так и не нашли; LRT не построили, а кредит Казахстан постепенно возвращает КНР.
ПОДПИСЫВАЙТЕСЬ НА НАШ КАНАЛ И ЧИТАЙТЕ НАС В TELEGRAM!
