"Бессмертный полк": в строй встанут от Израиля до Камчатки

Более 500 тысяч человек в России, Белоруссии, Казахстане, Украине, Киргизии и Израиле 9 мая встанут в строй "Бессмертного полка". В новом статусе в акции примет участие и вошедший в марте в состав России Крым.

Координаторы "Полка", жители города Томск Сергей Колотовкин и Сергей Лапенков рассказали корреспонденту РИА Новости Наталье Брусницыной, как три года назад родилась идея выйти на парад в День Победы с фотографиями своих дедов и прадедов, и как движение охватило всю Россию и распространилось за рубежом.

Как все начиналось….

— Наверное, уже существует легенда, которую вы каждый раз рассказываете, когда речь заходит об истории создания "Бессмертного полка"? Так с чего все начиналось?

— Сергей Колотовкин (С.К.): Да, это один из самых популярных вопросов. Сразу хочу сказать, что никто не придумывал ее как какой-то проект, как акцию. Мы стараемся этих слов избегать, а используем "движение" или "гражданская инициатива". Потому что это и есть на самом деле гражданская инициатива и инициатива граждан.

Не задумывалось это и как проект, приуроченный к 9 мая, который нужно сначала сделать в Томске, а потом по всей России. Более того, эта мысль, пришла нашему другу Игорю Дмитриеву в один из наших частных сборов 9 мая.

В каких-то диалогах между собой мы отмечали, что главных участников этого праздника — тех, кто победу завоевал для нас, — становится меньше и меньше. Пройдет какое-то время их не станет в этот день на улицах совсем. А это участники события.

У Дмитриева на основании этого грустного осознания и пришла мысль: "У нас есть наши деды, они не могут прийти сюда. Что у нас от них осталось? Это их портреты и фотографии. Нужно просто с ними выйти: вот День Победы, вот мой дед, который воевал, вот его фотография".

Сначала масштабно это не планировалось, но потом мы решили, что так как мы все работаем в медиаструктуре, то давайте позовем еще людей. Сходили мы в мэрию, рассказали, что хотим сделать. Первая реакция, конечно, была некое недоверие, непонимание — что это такое будет? Деньги зарабатывать или пиар?

А когда по радио и телевидению пошли ролики, которые достаточно проникновенные получились, то вопросов уже больше ни у кого не возникало. В первый год в Томске пришли, по разным оценкам, от 5 до 6 тысяч человек.

— Сергей Лапенков (С.Л.): Что касается развития идеи "Полка" в дальнейшем, то нужно людям объяснить, что по внешним своим и по внутренним показателям, критериям "Полк" что-то допускает, а что-то — нет. Допускает он только личную память: вот — я, вот — мой дед, бабушка, которая вложила свой вклад в победу. И ничего более.

И такая важная строчка появилась в уставе "Полка" в первый его год. Мы понимали, что тема благодатная для лиц, которые захотят так или иначе использовать "Бессмертный полк", использовать тему Победы в своих политических, коммерческих целях. Для себя мы также проговорили, что не может быть никаких формулировок "при поддержке", кто бы нам ее не оказывал.

Вот это был первый год, и 9 мая мы подумали, что если это оказалось так важно томичам, почему это не может оказаться важным и другим гражданам нашей страны. И подумали, что, наверное, нужно предложить это нашей стране в конкретном виде — "Бессмертный полк".

— Через год, в 2013 году, эхо "Бессмертного полка" стало распространяться по другим городам. Кто первый откликнулся?

— С.К.: Ну, честно говоря, это не само по себе пошло. Сначала мы показали на конференциях, семинарах, в радио- и телесообществах историю, произошедшую в Томске — как это было, как это выглядело, какие идеи заложены.

Таким образом мы заинтересовали какое-то количество людей, нам знакомых. Первые города "Бессмертного полка" — Киров, Курган, Урюпинск, Вологда, Тула, Чебоксары, Калининград, Нижний Новгород.

— То есть сработала медийная цепочка?

— С. К.: Да, сначала действовали радийщики, телевизионщики, с которыми мы знакомы. Дальше круги стали расходиться понемножку, друзья стали привлекать друзей, или рекомендовать, или рассказывать историю, показывать. Через некоторое время на нас стали выходить люди уже совершенно неизвестные нам.

К 9 мая 2013 года уже порядка 120 населенных пунктов проводили у себя "Бессмертный полк". Участниками были три страны: Россия, Украина и Казахстан. Украину представляли Днепропетровск и Симферополь в Крыму.

Сейчас у нас почти 400 населенных пунктов в шести странах, с которыми мы поддерживаем контакты. В этом году добавился Израиль, Киргизия и Беларусь — город Брест. Самая восточная точка, которая нынче подключилась к "Бессмертному полку", и достаточно активная — Петропавловск-Камчатский.

Наша задача — сделать историю традицией. Но идея "Бессмертного полка" — она двоякая: 9 мая — это колонна, которая выходит на улицы, а еще есть народная летопись, которая идет на сайте "Мой полк" — там порядка 150 тысяч историй уже собрано людьми из шести стран.

"Полк" зашагает по…

— Украина осталась в числе участников в этом году?

— С.К.: Да, в Днепропетровске будет "Бессмертный полк".

— С.Л.: На Украине нас больше всего волнует, чтобы "Бессмертный полк" не стал еще одной линией баррикад. Для большинства территории Украины — это нормальная ситуация, когда проживающие там имеют среди своих предков тех, кто воевал с фашизмом.

Не знаю, будет ли "Полк" в Одессе, а вот в Израиле будет. Там его организацией занимается Натан Гринберг: он в 1994 году уехал в Израиль, преподает в колледже и занимается военной реконструкцией. То есть он историю Красной Армии восстанавливает, восстанавливает форму. Ему эта тема просто близка по-человечески.

— А как пройдет акция на новой российской территории — в Крыму?

— С.К.: В Крыму, в Симферополе и в Алуште, во всяком случае, есть координаторы "Бессмертного полка", он будет. А, возможно, еще в каких-то городах Крыма. Скорее всего, эта история будет более массовой, даже чем в прошлом году.

— А европейские страны интересовались проведением у себя "Бессмертного полка"?

— С.К.: Пока нет. Понятно, что эта история все-таки в первую очередь важна людям, которые живут на территории бывшего Советского Союза. Израиль — тоже понятно, почему: там огромное количество бывших "наших", плюс совершенно исключительная судьба еврейского народа во время Второй мировой войны.

— Прибалтика не планирует присоединяться к "Полку"?

— С.К.: Мы даже не искали потенциальных координаторов в Прибалтике, потому что мы понимаем: там, скорее всего, полк превратится в некую баррикаду. Мы бы не хотели. И на нас никто не выходил. Насколько мы понимаем, никто не занят организацией «Полка». Ну, может быть, узнаем после 9 мая, посмотрим.

Механизм традиции запущен

— Сколько, по вашим подсчетам, человек встанут в строй "Бессмертного полка" в этом году во всех странах-участницах движения?

— С.Л.: Если 150 тысяч человек — это те, кого мы точно насчитали в 120 населенных пунктах в 2013 году, то сейчас как минимум 400 населенных пунктов будут участвовать. И если эта пропорция сохранится, то уже полмиллиона по всем странам в этом году выходит. Но думаю, что это приблизительная цифра. Мы за цифрами не гонимся.

— Возникают ли сложности в организации "Бессмертного полка"? К примеру, политического характера…

— С.Л.: Угроза, которая, можно сказать, осталась в прошлом — это то, что "Полк" мог бы быть политизирован какой-либо силой и преподнесен как некая собственная инициатива. С другой стороны, по-прежнему остаются такие традиционные вещи, с которыми мы сталкиваемся — это формализация "Бессмертного полка".

Все зависит от человека, сидящего в кабинете, от того или иного чиновника и от того, как он эту историю видит.

— С.К.: У нас есть прекрасный пример человека и чиновника высокого ранга, который историю "Полка" пропустил через себя — это полпред президента РФ в Сибирском федеральном округе Виктор Толоконский. Для него история "Бессмертного полка" — это история его отца.

Он (Толоконский) совершил поступок, который нам во многом помог: он написал рекомендательное письмо в другие округ России. Письмо было отправлено официальным образом, потом в случае необходимости наши координаторы пользовались этим документом.

Мы прошли регистрацию, теперь мы — историко-патриотическое движение "Бессмертный полк". Зарегистрированы Министерством юстиции РФ, у нас есть печать, нам пишут письма из социальных страховых фондов. Мы теперь — действующий объект российской юрисдикции.

Это тоже было сделано для того, чтобы координатор мог, в случае необходимости, показать бумагу с синей печатью: что он не просто кто-то, а за ним есть определенная идея, определенная организация, люди и смысл.

— С.Л.: Мы работаем над тем, чтобы не было формализации движения, чтобы оно не превратилось в очередную в нехорошем смысле первомайскую демонстрацию, когда людей куда-то или обязывают идти или выгоняют. Сейчас люди идут и хотят в этом поучаствовать сами. Это реально людской порыв. И властям надо учитывать это, под это перестраивать свои сценарии.

— Какое будущее у движения?

— С.К.: У нас задача не заниматься бесконечным продвижением "Полка", а как можно скорее перестать этим заниматься. Я думаю, что во многом механизм традиции уже запущен. Люди увидели, на себе почувствовали, что для них это важно, и, скорее всего, дальше это будет жить, даже если мы сейчас исчезнем.

— С. Л.: Мы никого контролировать не хотим и не планируем. Единственное, что мы оставляем за собой — это народная летопись – сайт "Мой полк", работа над ним, потому что он всех объединяет.