Ratel.kz публикует по воскресеньям истории правозащитника Евгения Жовтиса из его жизни и юридической практики
Читайте предыдущую историю Евгения ЖОВТИСА «Магическая комната и мистические совпадения».
В 2011 году в Усть-Каменогорске, в колонии-поселении для лиц, совершивших преступление по неосторожности, содержался молодой парень М. ШАДАНОВ (фамилия изменена. – Е.Ж.). Он компенсировал ущерб потерпевшим, хорошо себя вёл, имел поощрения, поэтому администрация колонии направила ходатайство в суд о его условно-досрочном освобождении.
Но районный суд №2 Уланского района той же области необоснованно и незаконно, с моей точки зрения, отказал в освобождении. Я помог ему составить апелляционную жалобу, которая была направлена в Восточно-Казахстанский областной суд.
Что происходило в недрах облсуда, мне сказать трудно: свечку не держал. Но предположить могу. Либо сам судья, либо его секретарь использовали столь любимую нашими чиновниками процедуру «copy-paste», что означает в переводе с английского - «скопируй - вставь». То есть, чтобы не сильно заморачиваться написанием нового текста судебного решения, кто-то из них скопировал из электронного текста решения по другому делу приличный кусок и вставил в решение по делу ШАДАНОВА.
И, видимо, в связи с каким-то провалом в потоке сознания забыл поменять фамилию. В результате появилось судебное решение – постановление апелляционной коллегии Восточно-Казахстанского областного суда, согласно которому утверждалось решение районного суда о том, что ШАДАНОВУ отказывается в условно-досрочном освобождении. При этом в решении облсуда было указано, что это связано, в том числе, и с тем, что некий АСАНОВ (фамилия изменена. – Е.Ж.) не погасил ущерб потерпевшим. Что примечательно, фамилии Асанова в решении районного суда, естественно, не было.
Я сильно возмутился таким «правосудием» со сменой фамилий и сразу же составил надзорное ходатайство в наш Верховный суд, в котором указал, что Шаданов погасил весь присужденный судом ущерб потерпевшим, что у него хорошие характеристики от администрации колонии, что есть все предусмотренные законом основания для его условно-досрочного освобождения. И, что самое главное, он – не Асанов.
Прошло около двух месяцев, мы с Шадановым шли по плацу колонии, когда из открытого окна второго этажа административного здания один из заместителей начальника колонии окликнул его: «Максим, пришёл ответ из Верховного суда на твою жалобу».
Поскольку я был автором надзорного ходатайства Шаданова в Верховный суд, мне стало интересно, что же решил наш высший судебный орган, о чём я не преминул спросить начальника.
Его ответ показал, что, в отличие от меня, он значительно глубже постиг наше правосудие:
«Ну, вы, Саныч, не знаете, что ли, наш Верховный суд? Он сказал, что, пока Асанов не заплатит, Шаданова не выпускать!»
Могу предположить, что моё надзорное ходатайство вместе с решениями нижестоящих судов в Верховном суде не читали. И решение, видимо, вынесли тоже с применением какой-нибудь процедуры «скопируй-вставь».
А Шаданов не дождался, пока Асанов заплатит, и освободился через полгода по амнистии.
Читайте предыдущую статью Евгения ЖОВТИСА «В Казахстане принудительный труд запрещен. Но допускается».
