Пострадавшая в катастрофе самолёта авиакомпании Bek Air: Для доказательства, что мы пострадали, с нас требуют кипу документов
Меня зовут Сауле НУРМАНОВА (девичья фамилия - ТЮЛЮБАЕВА). Я осталась жить. 27 декабря я летела тем самым рейсом Bek Air. Про который вы писали, выкладывали фотографии с пожеланиями выздороветь и выражали соболезнования семьям погибших.
Я летела домой с сессии, не спала несколько ночей напролёт, и мне не терпелось оказаться дома, в Нур-Султане. Со мной летел мой супруг - Асхат, это и было моим новогодним чудом.
Когда мы зашли в самолёт, он был настолько холодный, что я попросила у Асхата шарф, чтобы сесть на сиденье - оно было ледяное. Очень долго не закрывали входную дверь. Последние несколько бессонных дней перед экзаменами меня подкосили, и я уснула, проснулась от того, что услышала шум и крики людей, в воздухе стояла паника, я почувствовала, что самолёт бросает в разные стороны и несёмся на бешеной скорости. Повернулась к мужу - в его глазах тоже был ужас. Он стал кричать, чтобы я опустила голову на колени, и закрыл меня своим телом, создав щит. Потом был сильный хлопок и удар, и я, кажется, отключилась.
Когда я очнулась, мое тело было сжато какими-то предметами, вокруг были свалки мусора, какие-то конструкции самолёта, которые не давали вылезти. Асхат очнулся раньше и начал вытаскивать меня, просил просто, чтобы я сказала, чувствую ли я руки, ноги. Мое тело было словно мешок, набитый ватой, и я ощутила, что чувствую острую боль в ноге. Как оказалось, это множественные переломы голени и лодыжек. Выбирались мы сами через разлом в стене самолёта, до которого добрались, разгребая мусор. Каждая минута была дорога, так как мы думали, что он взорвется или обрушится потолок. Мы сильно испугались, но мы остались живы. Муж весь день был рядом, на ногах, пока меня не забрали на сложную операцию, а на следующий день просто лежал. До сих пор не понимаю, откуда у него были силы.
И ещё я не понимаю, почему он просит у меня прощения за то, что не уберёг меня и мою ногу. А сейчас я вижу в новостях такие заявления, как: "никто не виноват", "это просто стечение обстоятельств", "если б не было дома, то самолёт бы уцелел", "виноват спутный вихрь".
Меня перевели из Городской больницы №4 г. Алматы в Научно-исследовательский институт травматологи и ортопедии г. Нур-Султан. Я благодарю врачей и всех, кто задействован в ликвидации последствий, в особенности врачей, которые дежурили ночи напролёт и в Новый год, не спали, заботились о пострадавших. Хочу поблагодарить министра здравоохранения Елжана Амантаевича, за то, что держит ситуацию под контролем. Благодарю коллег из Алматы, друзей, знакомых, всех коллег и родственников.
Угроза миновала, мы остались живы, но что будет дальше? Для нас кошмар не закончился, не смотря на то, что закончились посты в сетях. Что будет дальше со мной, с моим мужем, со всеми, кто остался жить? Что будет с близкими тех, кто погиб? Кто потерял кормильцев семьи, у кого бесследно утеряно имущество, которое они везли на борту. Мне предстоит несколько месяцев реабилитации и, возможно, ещё операция, это полгода без работы при удачном сценарии!
Чтобы быть рядом с родными, люди и мои родные приезжают в Алматы со всего Казахстана, снимают квартиры, тратятся на разные нужды, о которых никто и понятия не имеет. У нас куча затрат, куча проблем.
А для доказательства, что мы пострадали, с нас требуют кипу документов (чеки от тех вещей, что повреждены и требуют ремонта, а если их нет, то говорят, что не восстановят, выписки о том, что мы действительно пострадали, различные другие документы, подтверждающие наши имена).
Я не знаю, где здесь правда. Но знаю точно, что самолет не должен был падать, не должен был встречать злополучную стену неизвестных построек. Самолёт должен был лететь. Мы хотели прибыть домой на праздник и провести старый год и встретить Новый год в добром здравии.
У меня были планы. У моего мужа были планы. У всех, кто погиб, были планы. А теперь их нет, как и многих пассажиров. Как и нет у нас уверенности в том, что последует какая-то реакция.
Реакция, которая приведёт к системным изменениям, и нам помогут. Почему мы должны искать тех людей, кто может нам помочь, почему они не рядом с нами, а требуют бесконечных документов?
Я надеюсь на то, что после всех проверок, громких заявлений, экспертиз, самолёты не будут падать, а всем нам, пострадавшим, все-таки окажут должное внимание и помогут, ведь пока бесплатно оказывает помощь со стороны государства только наша медицина, а боль в наших сердцах остаётся на всю жизнь.
Если нет виноватых, то с какого спрашивать?! Прошу понять нас, каждого пострадавшего, вникнуть во все последствия и помочь разобраться.
P. S. Левая стрелка на фото - места, где мы сидели, правая - дыра, через которую мы выбрались.
Источник: страница Сауле Нурмановой в Facebook.
