Некоторые мысли вслух после оглашения приговора Сейтказы Матаеву и его сыну
* Гражданин против государства
* Оправдать не менее важно, чем осудить
* Игра в одни ворота
* Заодно с прокурором
* Нет дыма без огня
* Прецедент Матаевых
В понедельник, 3 октября, суд в Астане вынес приговор Сейтказы и Асету МАТАЕВЫМ – 6 и 5 лет лишения свободы соответственно. Еще будет апелляция, ещё есть надежды на то, что вышестоящий суд разберётся, поскольку у подсудимых и их адвокатов, как следует из их заявлений, есть серьёзные контраргументы, которые не учёл суд в своём решении. Поэтому, чтобы меня не обвинили в предрешении исхода судебного процесса, хочу от частного перейти к общему.
Гражданин против государства
Одно из самых важных прав человека – право на справедливый и беспристрастный суд. Без объективного, соответствующего всем современным требованиям, суда у нас практически нет никаких шансов на справедливость. В том числе и в наших отношениях с государством.
Кстати, вы никогда не задумывались, почему, когда граждане европейских государств обращаются с жалобой в Европейский суд по правам человека или наши граждане - в Комитет ООН по правам человека, жалоба называется, например, гражданин N против такого-то государства? Ведь суд – тоже государство. В данном случае государство представляет исполнительная власть. И судебная власть именно поэтому отдельная, независимая от исполнительной, ветвь власти, чтобы дать возможность гражданам спорить на равных с почти всемогущим и всесильным государством. Это спор гражданина с государственными органами и лицами, их представляющими, потому что государство - это не нечто неодушевлённое. Это конкретные люди, конкретные государственные служащие и чиновники. И от того, насколько они действуют в рамках закона, настолько мы защищены от произвола и несправедливости.
Конечно, ничего идеального в мире нет. Но важно, чтобы мы могли хотя бы надеяться на то, что шансов получить в суде справедливое решение намного больше, чем несправедливое. И особенно это касается уголовного правосудия, когда несправедливое решение наносит большой ущерб всем и самому государству в том числе.
Оправдать не менее важно, чем осудить
Вообще, если исходить из нашей Конституции, из приоритета прав и свобод человека, то задача у правосудия в том, чтобы невиновный не был осуждён не менее, если не более важна, чем осуждение виновного.
Именно для этого существуют строго прописанные в законе принципы, правила и процедуры уголовного процесса, начиная со стадии предварительного расследования.
Скажите, сколько раз вы слышали или сталкивались с тем, чтобы дознаватель или следователь собирали доказательства невиновности подозреваемого или обвиняемого? А ведь они обязаны это делать!
Игра в одни ворота
Наши же следователи и прокуроры полагают, что это задача защиты, адвокатов, а их главная задача – сбор доказательств вины обвиняемого. Хотя они должны устанавливать обстоятельства совершения преступления. У нас же обычно, если какие-то фактические данные противоречат версии следствия, тем хуже для этих данных. Они исчезают, исключаются из материалов или просто вообще не признаются существующими,
Один из ключевых принципов справедливого правосудия – равенство сторон в процессе. Обвинения и защиты. Гражданина и его адвоката и государства.
На стадии предварительного расследования у нас вообще говорить о равенстве не приходится. Вся государственная машина работает на обвинение, а не на беспристрастное установление истины. Всякие там ходатайства стороны защиты, которые важны особенно на самой начальной стадии расследования, часто остаются без ответа или рассматриваются, когда уже поздно какие-либо данные получить. Наше уголовно-процессуальное законодательство предусматривает, что фактические данные могут быть использованы в качестве доказательств только после их фиксации в протоколах процессуальных действий. А протоколы составляет следователь. Нет протокола, нет доказательств, хотя факты имели место. Это в кино адвокаты сами несут в суд доказательства невиновности подсудимого. А в жизни без протокола никаких доказательств нет.
В результате появляются хорошо прошнурованные и пронумерованные десятки томов уголовного дела, где все доказательства аккуратно (или не очень аккуратно) подобраны, составлены так, чтобы доказать версию стороны обвинения, и через прокурора направлены в суд.
В 90-х годах я привел одного зарубежного юриста на уголовный процесс в Алматы. Он меня спросил: а что это за книги на столе судьи. Я ответил, что это не книги, а материалы уголовного дела. «А откуда они у него взялись?» - спросил он. «Сторона обвинения представила», - ответил я. «У вас нет презумпции невиновности», - немедленно отреагировал он.
Заодно с прокурором
И действительно еще до начала рассмотрения дела для принятия целого ряда решений процессуального характера судья знакомится с его материалами, с томами уголовного дела, поступившими от прокурора. То есть, знакомится с версией стороны обвинения. И каким бы объективным и честным не был бы судья, он неизбежно будет вести процесс, находясь «в плену» версии обвинения.
Весь процесс будет крутиться вокруг этих томов. Все участники процесса будут шаг за шагом идти по страницам составленного стороной обвинения дела, и только представленные в нём доказательства будут ставиться под сомнение стороной защиты. Это почти всё, что она может сделать. Это обвинительный уклон с самого начала.
Нет дыма без огня
Скажу больше, в нашем судебном процессе установление фактических обстоятельств практически полностью подмяло процедуры, так называемые процессуальные гарантии.
Наша судебная система считает, что около 1% оправдательных приговоров это показатель её качественной работы. А это просто закрывание глаз на многочисленные нарушения процедуры. У нас даже в законе нарушения делятся на существенные и несущественные, хотя сами эти слова оценочные. В одном случае нарушение серьёзное, но не повлияло на исход дела, а в другом – небольшое, а результат мог оказаться противоположным.
Как мне сказал один судья лет 10 назад, если мы будем неукоснительно соблюдать Уголовно-процессуальный кодекс, мы никого не сможем осудить.
У нас хрестоматийный принцип уголовного права «недоказанная вина есть доказанная невиновность» вообще считается полным идеализмом. Вот если бесспорно доказал свою невиновность, тогда конечно. А в целом: не бывает же дыма без огня…
Прецедент Матаевых
Вернусь к делу отца и сына Матаевых.
Ещё один важный принцип справедливого правосудия – равенство всех перед законом. Когда все государственные чиновники, вовлеченные в это дело, по мановению волшебной палочки превращаются в свидетелей, у меня возникают серьёзные сомнения в объективности следствия и судебного разбирательства.
Может, тогда везде, где чиновники признают свою вину и возместят ущерб, будем переводить их в свидетели, а вся неотвратимость наказания будет ложиться на тех граждан, кто пытается доказать свою невиновность или рассчитывает на справедливость? На то, что всё будет честно, невиновный будет оправдан, а виновный получит в соответствии с его виной. Иначе, зачем нужен суд? Можно договориться на стадии следствия, кто что признаёт и кому что положено.
И напоследок - анекдот в тему. Разговаривают два советских судьи, выносящие решения по «политическим» делам. Один другого спрашивает: «Вы могли бы, коллега, приговорить невиновного к лишению свободы?». «Что вы, коллега, отвечает другой, - только к условному наказанию…».
