Вадим Борейко продолжает цикл интервью «Лица Казнета». Его собеседник – известный юрист Джохар Утебеков
На снимке: Джохар Утебеков.
Продолжение. См. начало: «Сокрытием подробностей дела Ни власти делают себе только хуже», «Как отменили «нанесение тяжкого вреда государству».
Есть такая профессия – Родину зачищать
- Недавно вы писали, что Генпрокуратура, разрабатывая Уголовно-процессуальный кодекс, сделала его более репрессивным. А закон об адвокатуре готовится без участия «игроков рынка», то есть ваших коллег.
- Тем не менее, вольно или невольно, но в последние годы адвокатура стала намного активнее.
- Благодаря соцсетям?
- И соцсетям, и СМИ, которые всё глубже уходят в интернет. Благодаря ужесточившейся внутриэлитной схватке и всё большему количеству громких уголовных дел, которые требуют комментариев практикующих правоведов. Складывается уникальная ситуация. Не преувеличиваю вклад адвокатуры в гражданское общество, но у нас сейчас почти разбиты независимые СМИ; забиты неправительственные организации, последние оставшиеся душат налоговыми проверками; многие организации и публичные фигуры оказались на государственной подпитке... И гражданское поле оказалось зачищено.
- Есть такая профессия – Родину зачищать.
- И в этих условиях адвокатура неожиданно стала чуть ли не флагманом гражданского общества. Дело в том, что она абсолютно не зависит от государственного заказа. Более того, всеми силами пытается от него отбрыкаться. Я тоже не зависим от государственных денег, поэтому мне не страшно что-то писать. Поэтому мы стали активнее.
- У нас к некоторым профессиям любят навешивать ярлыки. Скажем, все гаишники берут взятки. Все журналисты работают только «по заказу». А про вашего брата говорят так: хороший адвокат не тот, кто красиво бухтит на процессе, а кто знает, куда, кому и сколько заносить. Как вам такая мифология?
- Есть еще поговорка: «Хороший адвокат не тот, кто знает закон, а кто знает судью». Отрицать этого явления не могу (но, к счастью, слышу о нем всё реже и реже), что адвокат для судьи – всего лишь «посредник». Конечно, есть определенный процент таких коллег. Они есть везде. Не могу назвать наши ряды идеально чистыми. Много людей, случайно оказавшихся в адвокатуре. Некоторые пришли, надеясь на свои прежние связи в суде или правоохранительных органах. Но то, что человек побывал в силовиках, не ставит сразу на нем крест или клеймо.
Однако мне кажется, что, в противовес проводимой государственной политике в правосудии и правоохранительной системе, всё равно и в обществе, и в бизнесе растет понимание, что сегодня нужнее адвокат, который знает законы, а не только имеет связи.
Как родился Айдол
- Вспомните, как вы получили - не прозвище даже, а, скорее, титул – Айдол.
- Вольно или невольно, но самую большую рекламу мне сделал Союз судей республики. Еще в течение 2015 года он уже обращался с жалобой на меня в Алматинскую коллегию адвокатов по поводу того, что я выступал публично по своему делу, уже не припомню какому. Это был первый «звонок» в мой адрес. Коллегия тогда в рассмотрении жалобы отказала.
Затем в октябре 2016 года анекдотичная ситуация была. Я прокомментировал какие-то нелепые слова пресс-службы Казыбекбийского районного суда Караганды, который осудил учителя физики Юрия ПАКА за лжетерроризм (на два года лишения свободы; в июне 2017-го неотбытая часть наказания была заменена штрафом в размере 170 742 тенге – Ред.): дескать, нельзя так писать, это непрофессионально. До Союза судей мой комментарий дошел в извращенной форме, и там в конечном счете решили, что я оскорбил конкретного судью. И карагандинские судьи стали угрожать мне подачей иска. А это понятно, чем в нашей стране могло закончиться, - как и в ситуации с «Рателем». Если с адвокатом начнется судиться Союз судей. Тут в поддержку служителей Фемиды и против меня выступили четверо моих коллег из Караганды. Причем в духе советского фельетона. Вот они и назвали меня Айдолом. Это стало совсем смешно. Взбудоражило общественность.
Поеду в Караганду, надеюсь с ними увидеться, сказать спасибо. Ведь с их легкой руки эта кличка ко мне прилипла. А Союз судей, вместо того чтобы ответить по существу, решил тогда прибегнуть к полуподлым методам – судиться со мной. Но, выбрав меня своей мишенью, наоборот, еще больше поднял мой рейтинг в глазах общества.
Хотел бы добавить несколько слов в защиту судебной системы. Демонизировать ее нельзя ни в коем случае. Я знаю немало честных, порядочных судей, которые живут на одну зарплату. И при этом испытывают давление.
Здесь надо четко разделять. Пока я работал по гражданским делам, редко сталкивался с откровенной коррупцией. И ситуация продолжает улучшаться: большую роль тут играет желание бизнеса, который хочет ясных правил игры.
Если мы не можем исправить ситуацию к лучшему, то не должны допустить ее поворота к худшему
- Пять лет назад я спрашивал Евгения Жовтиса, который тогда только вышел из колонии: каково жить, да еще и работать в пенитенциарной системе, где всё извращено и царствует абсурд? Почему ты всегда придерживался там здравого смысла и ссылался на закон? Не рациональнее ли было принять на время правила игры – хотя бы из чувства самосохранения? Он ответил: «Я человек рациональный. И мириться с абсурдом не могу и никогда не буду. Я способен понять самую неразумную вещь, обоснованную хоть какой-то разумной целью, которую они пытаются достичь идиотскими средствами. Но в большинстве случаев действия служителей системы не ведут вообще ни к какой цели. Либо методы достижения цели ведут в противоположную от неё сторону. Или куда-то вбок. И с этим мириться невозможно». В смысле абсурда жизнь по обе стороны колючей проволоки мало чем отличается. Порой присмотришься внимательнее к людям: почти все – немного сумасшедшие, только притворяются нормальными. Потому что приняли правила игры в Зазеркалье. Что вас мотивирует хранить верность здравому смыслу и закону?
- Тут у нас с Евгением Александровичем позиции одинаковые. Мы хотели бы при своей жизни увидеть что-то светлое, какой-то проблеск в нашей судебной и правоохранительной системе. Жовтис часто употребляет термин harm reduction – минимизация ущерба. Он подразумевает, что если мы не можем исправить ситуацию к лучшему, то не должны допустить ее поворота к худшему.
Ну представьте: не увидел бы я этой статьи в УК (о «нанесении тяжкого вреда жизненно важным интересам государства» – Ред.) или увидел, но промолчал – ее бы приняли. И по ней могли бы сажать людей. Мое достижение в том, что я добился снятия этой статьи с повестки дня. Еще удалось добиться, чтобы абсурдное наказание – лишение гражданства - назначалось не автоматически, а оставлялось на усмотрение судьи. Министерство юстиции очень сильно сократило список статей, по которым лишают гражданства.
Вот благодаря усилиям моих коллег и моим и произошла минимизация ущерба. На том и стоим. Хотя бы этому возрадуемся.
Фото со страницы Джохара Утебекова в Facebook.
