Ахан Меирбеков, которому прочили будущее «первой скрипки» страны, объясняет, что пока видит себя не в Алматы или Астане, а в Санкт-Петербурге
Диски с концертными выступлениями юного скрипача-виртуоза Ахана МЕИРБЕКОВА (на снимке) до сих пор можно встретить в магазинах Алматы. Самое знаменитое «юное дарование» страны, которому все предрекали будущее «первой» скрипки Казахстана, в настоящее время работает в России.
В Санкт-Петербурге, в оркестре Мариинского театра под руководством Валерия ГЕРГИЕВА он сегодня - концертмейстер первых скрипок.
Дилетанты скажут: сделал шаг назад, оставил родину, профессионалы же пожмут руку и пожелают еще более высоких побед.
А что думает сам музыкант о своей карьере, жизни и любимом деле?
– В Санкт-Петербурге я уже четыре года, - рассказывает Ахан. – Незадолго до переезда в культурную столицу России женился. Кстати, моя супруга Сабина ТУЛЕГЕНОВА – выпускница Казахской национальной консерватории имени Курмангазы. Она тоже скрипачка. Но пока свою музыкальную карьеру приостановила – воспитывает ребенка, сына Арлана. Ему уже чуть больше года.
На зарплату питерского оркестранта можно достойно жить, алматинского - нет
– В Казахстане тебя ждало будущее ведущего солиста, но ты решил поменять его на жизнь оркестранта в Питере. Для тебя эти понятия равнозначны?
– О будущем говорить довольно сложно. Легче – о настоящем. Хочу сказать, что сейчас у меня все хорошо. Понятия солист в Казахстане и оркестрант в Питере, конечно, совершенно различны. Другое дело, что у нас в стране, к сожалению, сегодня мало кому нужна классическая музыка. Да и зарплата музыкантов оставляет желать много лучшего. Здесь, в Санкт-Петербурге, оркестрантам можно жить: зарплата достойная, и понятно, для кого ты играешь...
– В оркестре Гергиева, говорят, график сложный, порой выматывающий. Справляешься?
– А куда деваться? В день иногда играем по пять-шесть спектаклей. И всегда на всех аншлаг, несмотря на очень дорогие билеты. У оркестра - четыре состава музыкантов, три зала для выступлений. Помимо Санкт-Петербурга, у нашего коллектива есть филиал во Владивостоке. Раз в год мы летаем туда.
– Пять-шесть спектаклей в день и репетиции. Господин Гергиев не дает расслабляться.
– Тяжко, конечно, но работа есть работа. Альтернативы пока не вижу.
Иногда до последнего не знаем, что будем исполнять на концерте
- Неужели нет планов развиваться дальше? Скажем, стать солистом или играть в квартете или в камерном ансамбле в том же Санкт-Петербурге?
– Конечно, ставлю перед собой высокие цели. Как иначе? Иногда выступаю в камерном составе оркестра. К счастью, здесь много камерных залов. Есть где развернуться в музыкальном плане. В оркестре периодически играю соло. А не так давно сыграл с оркестром фантазию на темы «Фауста» Генрика ВЕНЯВСКОГО в качестве солиста.
– Часто гастролируете за рубежом?
– Да. Регулярно выезжаем в Европу. Ежегодно даем концерты в Японии.
– А что насчет концертной программы? Много ли приходится осваивать нового материала?
– Это постоянный процесс. Мы не сидим долго с привычными выученными произведениями. Постоянно обновляется репертуар. Порой до последнего не знаем, что будем исполнять на концерте.
– Читка с листа?
– Да, бывает и такое. Только играть надо так, как будто все давно и хорошо выучил (улыбается).
У Гергиева каждый день надо доказывать, что достоин играть в этом оркестре
– Про Гергиева говорят разное. Какой маэстро в твоих глазах?
– Он – профессионал, и этим все сказано. Жесткость для такого руководителя вполне приемлема. Это необходимость. Иначе такого значительного и узнаваемого во всем мире коллектива просто не было бы.
– Как часто надо доказывать руководителю и коллегам по цеху, что ты достоин играть в этом оркестре?
– Постоянно. Каждый день каждый из нас доказывает, прежде всего, самому себе, что достоин и имеешь право играть в этом оркестре. Мы все – взрослые люди и прекрасно понимаем степень ответственности. Настоящие музыканты – люди тщеславные.
В Алматы слушатели хорошие, но их не так много
– Принято считать, что аудитория слушателей классических концертов во всем мире одинаковая — ну, или похожая.
– Здесь совершенно иной слушатель. Дело в том, что он всегда смешанный. Санкт-Петербург – один из самых посещаемых городов не только России, но и Европы в целом. Да, иногда на концерты приходят не совсем разбирающиеся в классическом музыкальном искусстве люди. Здесь дело в маркетинге, рекламе и деньгах. Билеты на концерты недешевые, поэтому, хочешь – не хочешь, зритель высиживает его от начала до конца (улыбается).
– Многие отмечают, что в Алматы слушатель концертов классической музыки недурен. Он разбирается, понимает и анализирует…
– Не могу не согласиться. Только вот слушателей в Алматы не так много. На том или ином концерте всегда видишь практически одних тех же людей. Это неплохо, но и не очень интересно для самих музыкантов. Здесь, в Питере, всегда новые лица. И степень их подготовленности, конечно, тоже разная.
– На родину собираешься возвращаться?
– Поживем - увидим. Пока вижу себя в Питере.
Фото: из архива Ахана Меирбекова и из открытых источников в Интернете.
