Минздрав «позволяет» поставщикам завышать цены?
За одну и ту же таблетку казахстанец платит в три раза больше, чем турок, и вдвое дороже, чем немец? Ответ кроется не в мировых ценах, а в правилах, которые установило родное Министерство здравоохранения.
Осенью 2024 года глава Минздрава Акмарал Альназарова рассказывала, что ее ведомство предпринимает меры для снижения стоимости медикаментов.
«Есть ряд нормативно-правовых актов, регулирующих ценообразование на лекарства. Мы их анализируем и пересматриваем. Среди выявленных издержек, ведущих к росту цен: маркетинговые – до 30%, логистические – до 15%. Все это планируется оптимизировать», – заявила министр на совещании правительства.
Также она сообщила, что в начале 2025 года Минздрав планирует интеграцию с таможней, чтобы отслеживать реальные цены на импортные препараты и оперативно реагировать. Оптимистичный отчет выглядел убедительно: казалось, ситуация вот-вот изменится к лучшему.
Но все вышло наоборот. В 2025 году лекарственная инфляция стабильно занимает второе место после коммунальных услуг. Ежемесячный рост цен составлял 1,5–2%, обгоняя практически все остальные товары и услуги. Если в 2024 году здравоохранение «подорожало» на 11%, то всего за восемь месяцев 2025-го рост составил уже 13%.
Минздрав объясняет это высокой (до 80%) зависимостью от импорта. Дескать, ведомство не может диктовать мировым производителям условия оптовых продаж. На первый взгляд логично, но у Агентства по защите и развитию конкуренции (АЗРК) другое мнение. Их свежие рекомендации выглядят как обвинительный акт. Складывается впечатление, что Минздрав, сознательно или нет, создал идеальные условия для ценовых манипуляций.
Во благо бизнеса
Ненамного лучше ситуация и в «СК-Фармации». Первоначально планировалось, что единый дистрибьютор будет закупать препараты напрямую у производителей, что сократило бы бюджетные расходы. На практике почти половина госзакупа идет через посредников, которые накручивают собственную маржу. В итоге государство платит за лекарства больше, чем они стоят даже на розничном мировом рынке.
Даже отечественные производители пользовались слабостью системы. Они продавали дженерики – копии оригинальных препаратов – по цене брендовых лекарств, несмотря на отсутствие расходов на исследования. При этом долгосрочные контракты с ними заключались без экспертизы фактических затрат.
Инспекция абсурда
«Опоздавшие» меры
Вывод напрашивается сам собой: либо министр Альназарова не знала, что происходит в ее ведомстве, либо не понимала. И еще вопрос, что хуже.
Фото: iStock
